– Да куда ты денешься, милый, - мурлыкала Светлана, крутясь перед зеркалом, время от времени принимая соблазнительные, по ей мнению, позы. То есть то изгибаясь в талии, отклячивая свой пухлый задик, то игриво отставляя в сторону ножку. – Пойдёшь, куда поведу, на моей верёвочке…
Она знала, что делала.
Даже предыдущий «папик», Сергей Николаевич, был не первым «папиком» на её жизненном пути. Был и до него. Как там бишь его… А, Георгий Валентинович.
Молодая она тогда была и глупая – вздумала «прогнуть» человека чуть ли не вдвое старше её, да ещё привыкшего командовать в своей таможне. Ушла тогда, взбрыкнула, да ещё с пятилетней Жанночкой на руках, и с большими финансовыми потерями.
Её тогда быстро подобрал свежеиспечённый вдовец Сергей Николаевич. И прожили они те же пять лет…прямо какое-то роковое для неё число! Но от того Светик уже не сама ушла. Её «ушли».
И за что, спрашивается? Ну в самом деле – какие пустяки, взасос целоваться с менеджером по продажам Стасиком на новогоднем корпоративе?
Правда, за неделю до этого она со Стасиком уединялась на целый день в номере на турбазе, где было ВСЁ… Что значит «всё»!? То и значит. Но об этом же никто-никто не знал, верно?
А тут этот, со всей своей солидностью и положением… Нет бы оставаться солидным и далее, просто пожурив расшалившуюся молодую супругу? Этак по отечески, да притом дома, не при широкой публике? Так нет, орать начал! Публично… а потом, естественно, развод и девичья фамилия.
Света вздохнула. Да, мир несовершенен! Но так ведь на то и дана женщине мудрость, чтобы это несовершенство мира исправлять.
Тем более, приобретённый опыт, на этот раз, позволил, похоже, выбрать очередную жертву правильно. Этот, в случае чего, орать не будет. Этот прочно привязан к ней интимной верёвочкой.
Это просто счастье, что Пал Михалыч оказался зависимым эротоманом. И крутить им, благодаря этой его слабости, можно бесконечно. И начнём-ка мы, Светлана свет Юрьевна, с улучшения жилищных условий, верно?
Павел Михайлович
Жизненный принцип «казаться, а не быть», появившийся на свет во времена царствования «Короля-Солнце» Людовика XIV ещё в XVIII столетии, странным образом возродился на излёте века ХХ, с его безудержными «понтами».
Да так и переполз в массовом сознании в век новый, XXI.Свято исповедовал его и Павел Михайлович, ведущий специалист крупного НИИ, оставшегося на плаву и в новые, рыночные, времена.
Он не ходил по коридорам – он шествовал. Костюмы у него были всегда от лучших портных (никаких «Гуччи» или «Версаче», всё строго по фигуре…да. Фигуре отнюдь не спортивной, ну и что?). Портфель? Только Тони Перотти.
Авто? Ну, как минимум Ниссан, Инфинити. Да и квартира в кондоминиуме , на охраняемой территории, тоже работает на имидж. Только вот жена в образ успешного чиновника как-то плохо вписывалась...
Верочка стала бесить его года два назад. Во-первых тем, что ослушалась и перестала играть роль почтенной домохозяйки, и вышла-таки на работу.
Во вторых – вдруг прорезавшейся независимостью суждений… странным образом совпавшей с очередным «увлечением» Павла Михайловича – хорошенькой веб-дизайнершей Светочкой.
Отношения с ней начали развиваться тогда, два года назад, столь стремительно, что он и опомниться не успел, как Светик «залетела» от него и вот уже ходит на шестом месяце.
Ну, вернее, как опомниться не успел? Полтора года были заполнены постельными баталиями с нею, да такими, что Пал Михалыч вновь почувствовал себя двадцатилетним, настолько умела и изощрённа была молодая любовница.
Одними только прикосновениями пальчиков доводящая до исступления.
А иногда (вот стервь!) становящаяся холодной и неприступной – и в такие момент из Пал Михалыча можно было вить верёвки. Она и вила.
«Верёвка раз»: Пал Михалыч снял для «солнышка Светика» и её капризной дочуры меблированную квартиру, куда мама с дочей быстренько перебрались из институтской общаги, превращённой когда-то в малосемейку.
«Верёвка два»: Жанночка уже вовсю называла Пал Михалыча папой, явно с подачи мамы. Он морщился, но одновременно ему это и льстило – благо родительскими обязанностями давно уже манкировал, родная дочь окончила школу и теперь училась в Петербурге на последнем курсе универа.
«Отрезанный ломоть» - как называл её сам Пал Михалыч. Потому что и квартира у неё там была своя, и замуж она собралась, да и никогда отношения папы и дочи тёплыми не были.
«Верёвка три»: Светик мытьём и катаньем добилась клятвенного обещания Пал Михалыча развестись с опостылевшей супругой – она хотела, чтобы ребёнок через три месяца родился уже в браке, а она с дочей были бы прописаны в просторной трёшке «папика».
Верочка
Она всю жизнь играла роль. Сначала восторженной невесты – так захотел папа, который и подобрал ей эту «хорошую партию».
– Нет, ну а что, Верунчик? Человек с положением, не дурак, хотя звёзд с неба не хватает. Но знаешь, как говорят, «крепкий хозяйственник». С этакой практической жилкой.
Своего никогда не упустит, ну и ближний круг, в который семья по определению входит, обеспечит. А то, что старше тебя почти вдвое… так молодой вдовой будешь, притом с финансовой поддержкой от нас с мамой – папенька был тем ещё циником.
Потом Вера училась – высшее образование в их кругу котировалось, несмотря на его гипотетическую бесполезность в обыденной жизни в будущем. «Мажор» - это ведь не только мироощущение, но и образ бытия.
Вера собиралась наслаждаться жизнью как минимум лет пять, притом она даже родительский дом покинула на период учёбы в университете – хотелось от души насладиться студенческой вольницей. И насладилась.
Ей сняли квартирку, и Вера, наряду с учёбой, которая давалась ей легко, от души оторвалась… так что замуж после получения диплома выходила далеко не девочкой. Ну а что? Живём один раз. Да и осторожной она была.
По крайней мере, влюблённостей избежать как-то удалось. Благо помогали советы матери, настоящей светской львицы. Правда, эта львица оперативно развелась со своим мужем-неудачником, лишившегося должности.
И не менее оперативно уехавшая на ПМЖ во Францию – была там у неё квартирка на Лазурном берегу. Сказала лишь перед отъездом: «Пиши, звони, если что – подскажу, или предоставлю приют».
Продолжение следует...