Наступила суббота, выходной как нельзя лучше подходит для встречи с Наоми и всей японской “родней”. Сегодня это совместный поход в зоопарк. Он называется – Хигасияма зоопарк и ботанический сад. Ровно в десять утра мы должны стоять у входа. Торопимся, но все-равно опаздываем на десять минут. Издали замечаем, что наша японская гвардия в полном составе уже у входа. Сразу узнаю дядю в своей шляпе. Он сигнализирует нам и машет внушительной фотокамерой. Что ж, видим, видим, сейчас, только светофор подождем.
В Японии хорошие светофоры с характерным чириканьем птички на разрешающий сигнал для пешеходов. Я как услышал эту трель, так и вспомнил свою Японию двадцатилетней давности. Ничего с тех пор не изменилось, все так же чирикают птички, и все так же, не торопясь, переходят дорогу бабульки. В этом отношении японские светофоры очень гуманны. Не нужно торопиться и бежать через переход, как горный козел, успеют все. При этом, никаких пробок на светофорах не наблюдается. Большинство светофоров – автоматические, но есть и по требованию. Как правило, они расположены на небольших улицах с не слишком интенсивным движением. Нажал на кнопку, подождал секунд двадцать, загорается зеленый и можно идти.
Переходим дорогу, поднимаемся по широкой лестнице, и, переводя дух, здороваемся. Немножко оправдываемся, что пришлось ждать. Дядя улыбается, дескать, ничего страшного, дорогим гостям в Японии простительно все, даже опоздание. Ну что ж, все в сборе, за исключением папы, которому, по-моему, такие мероприятия, словами русской поговорки – Серпом по одному месту. Зато мама здесь, катит коляску с крошкой Наоми – Щихо-тян. Присутствует даже двоюродная сестра Наоми – Мия с тремя детишками, старшего из которых уже трудно назвать ребенком. Я даже сначала не смог определить с ходу степень их родства – муж не муж, брат не брат – непонятно. Японцы всегда выглядят настолько моложе своих лет, что, встретив троицу сестер, скажем, в электричке, я подумал бы, что это три подружки – студентки. Какие еще дети у таких красоток? Вот она живительная сила онсенов и морепродуктов. Но семеро детей у входа плюс еще наших двое – как бы звери не испугались нашего нашествия.
Билеты стоят пятьсот иен, дети до семи лет – бесплатно. Указано, что при групповом посещении – скидка пятьдесят иен. Что ж, мы вполне можем на нее рассчитывать.
Не зря, кроме мамочек, на подмоге Дядя с Тетей и бабушка с коляской. Хорошо еще, что японские дети – по моим наблюдениям, довольно дисциплинированные и послушные - с ними не бывает хлопот. Наши же, как гости, тоже довольно управляемые, по крайней мере, до того момента, пока не освоятся или не сильно устанут. А уж если устанут и будут в своей тарелке, то могут войти в фазу одурения, когда бесятся и дурачатся, не видя и не слыша никого и ничего вокруг. Стараемся не доводить их до такого состояния, ибо тогда они разнесут на части всю Японию, а Лешу с Любой выселит из дома полиция за нарушение общественного порядка. Здесь с этим строго. Колотить в двери и звонить вам соседи не станут, а позвонят, куда следует. На это приедут ребята в форме и во всем разберутся.
Значит, не отставать, не разбегаться, животных не кормить не дразнить, потому как у зверей может сложится ошибочное мнение, что это они сами пришли в зоопарк людей. Проходим под вывеской – Higashiyama zoo & Botanical garden.
Первыми встречают нас носороги и слоны. Сознаюсь, ранее мне не доводилось лицезреть носорогов, разве что, по телевизору. Вид, закованных в латы и совершенно неподвижно стоящих друг против друга, носорогов, очень удивил меня. Сначала я даже подумал, что это скульптуры животных, коих множество на территории зоопарка. Но вот один носорог шумно выдохнул и слегка потерся рогом о рог собрата. Какие нежности, скажите пожалуйста, не иначе, как любовные ласки. Но оно и понятно, на дворе, рождающая жизнь, весна.
Через дорогу от носорогов устроен просторный слоновник, разделенный на несколько частей редкими, скруглённым сверху, железными столбиками. Несколько слонов неподвижно стоят, самый старший, видимо, сторожил, поводит головой и двигает хоботом, время от времени, переступая толстыми, как бревна, ногами. На табличке указано, что эту азиатскую слониху зовут Вардер, она родилась в 1971г. неизвестно где, прибыла в зоопарк в 1973г, и с тех пор живет здесь. Так что, в то время, как я пишу эти строки, Вардер, видимо, празднует свой пятидесятилетний юбилей, поглощая связки бананов. Всего в зоопарке проживают четыре слона, имя самого младшего слоненка – Сакура, которая родилась 29 января 2013г. здесь же. Сакура – первый слон, родившийся в зоопарке Хигасияма. Рассказываем детям об этих самых крупных и умных млекопитающих суши, о том какие это заботливые родители, как они переживают и страдают за своих, попавших в беду, товарищей, не покидая и поддерживая их по многу дней.
Следующие на очереди кенгуру, вальяжно развалившиеся на спине, раскидав задние и скрестив передние лапы на груди, ни дать, ни взять - мачо на пляжном отдыхе. Парочка молодых кенгурят прыгает вокруг старших и всячески мешает тем спать, все как у людей. Кроме табличек с именем и подробной информацией о каждом кенгуру, здесь представлено несколько любопытных фотографий с информацией о рождении и развитии детенышей этих представителей сумчатых млекопитающих.
Это действительно очень интересный и уникальный факт о кенгуру. Дело в том, что детеныш кенгуру рождается на свет размером не более двух с половиной сантиметров и весом не более одного – трех граммов. Фактически это еще прозрачный эмбрион, с момента зачатия которого едва прошло тридцать дней. Примерно за несколько часов до счастливого события роженица начинает чистить свою сумку, и когда на свет появляется кенгуренок - зародыш, размером не более орешка, которому предстоит самостоятельно преодолеть длинный пусть в густой шерсти матери, чтобы найти вход в сумку. Считается, что мать помогает ему в этом, вылизывая перед ним дорожку в шерсти, однако известный зоолог и писатель Дж. Даррелл, книгами которого я зачитывался в детстве, в книге “Путь Кенгуренка” рассказывает о том, как наблюдал роды кенгуру и не заметил, чтобы мать хоть как-то помогала своему отпрыску. Он пишет, что, вопреки устоявшемуся мнению, мать совершенно не помогает детенышу, вылизывая шерсть наоборот, позади него, наводя красоту в тех местах, где, превозмогая себя, прополз мокрый зародыш. После того, как кенгуренок окажется в сумке, он должен найти сосок, что можно сравнить с попытками слепца обнаружить мяч на футбольном поле. А уж когда сосок будет найден, детеныш с силой присасывается к нему, так что последний тут же разбухает в ротике малютки. Поэтому, если попробовать оторвать детеныша от соска, нежные ротовые ткани изранятся в кровь. Отсюда у австралийских фермеров пошло поверье, что детеныш рождается сразу в сумке, отпочковавшись от соска. Если во время этого процесса пойдет что-то не так, и кенгуренок упадет, то он обречен на смерть, потому что мать не станет помогать ему и возвращать в сумку. Детеныш находится безвылазно в сумке до полугода, после чего начинает иногда высовывать голову, и осмеливается иногда покидать свою колыбель по достижении восьмимесячного возраста. Воистину, акт рождения кенгуренка вызывает безмерное уважение к жизни, а также напоминает о хрупкости нашей живой планеты, которую нужно беречь и любить.
Проходим дальше. Здесь спят львы, дальше бродят леопарды, там бегают полосатые зебры, возвышаются жирафы, скучают медведи, плещутся морские слоны и королевские пингвины. Вот чудесное озеро с розовыми фламинго, павлины с бесподобными хвостами, множество видов птиц и мелких млекопитающих, всех обитателей не перечислить и не объять вниманием. Их здесь несколько сотен видов, ведь ботанический сад, а следом и зоопарк был открыт еще в 1937г. Он расположен на невысоких холмах и является вторым в Японии по количеству посещений, после знаменитого зоопарка Уэно в Токио. Вначале зоопарк Хигасияма назывался зоопарком Востока. Территория в 60 гектаров поделена поровну между зоопарком и ботаническим садом.
Задерживаемся в доме коала у большого панорамного стекла, за которым на многочисленных эвкалиптовых ветках восседает не менее десятка коал. Они поселились в зоопарке в 1984г. и сначала вызывали массовое паломничество посетителей. Ведь они такие милые и плюшевые, а японцы любят все милое и “каваишное”. Отсюда, наверное, и любовь к нашему Чебурашке. На многочисленных фотографиях с мордашками коал собрана вся генеалогия семейства. Кто чьи родители, братья и сестры, кто, когда и где родился и откуда приехал. Вижу, что многие питомцы родились уж в Хигасияма. Что ж, при разведении в неволе, исчезновение как вида, коалам не грозит. Ах, если бы человек был в состоянии взять к себе “каждой твари по паре” как на Ноевом ковчеге, оградить и уберечь от уничтожения тысячи и тысячи видов, исчезающих на земле ежедневно, животных и растений, виной чему и есть он сам.
Наступает время обеда и, посетители, как по команде, атакуют местное кафе. Едва находим свободный столик. Кроме традиционной кухни, много фастфуда, выполненного в тематическом стиле, вроде пиццы в виде мишек – коал с галстучками из бантиков макарон. После обеда кафе так же быстро пустеет. Количества посетителей едва хватает для обеденного аншлага, сегодня зверей в зоопарке гораздо больше, чем пришедших людей – как никак, на дворе корона. Хорошо, что год назад еще не был расхож бред о передаче вируса от человека братьям нашим меньшим, а то не видать нам зоопарка, как своих ушей.
Японцы тянут нас к обезьянам. Томоми, имеющая классический японский менталитет, в отличие от Наоми, которая, по-моему, гораздо проще относится к жизни, подробно рассказывает Наде о небывалой популярности самца гориллы по имени – Сябани. О том, что, по мнению японок – это самая красивая, и мужественная горилла в мире, и к тому же заботливый отец двух отпрысков. Семейные традиции свято почитаются в Японии, и образ брутального мачо – самца и папы, без сомнения не может не волновать молодых японок. В подтверждение этому несколько фотографий самого Сябани. Умный, задумчивый и пронзительный взгляд, пятерня, обхватившая подбородок, словом, настоящий интеллектуал и радетель о судьбах… горилл. Здесь же установлена скульптурная композиция, в центре которой Сябани.
А вот и сам виновник, разбивающий сердца. Возле него множество посетителей, насколько существительное, множество, уместно употребить. Десятка полтора людей вместе – нынче уже множество. Но, видимо, у Сябани своя мерка и меньше чем перед сотней посетителей изгаляться он не намерен. Сидит себе в уголочке, этакий, измученный славой, и уставший от груза отцовских забот и думает – Как все вы мне надоели! – И на майках я, на фотографиях я, звезда кино – я, бананы рекламирую снова я!
Рожденный в 1996г. в Нидерландах и привезенный в Японию в 2007г. по программе разведения и сохранения генофонда горилл, Сябани отлично справился со своей ролью, и, кроме того, стал настоящим звездным парнем, которого пользователи соцсетей награждают эпитетами – горячий, страстный, а японки нежно называют – Икимен – красивый человек.
Кроме Сябани, в зоопарке Хигасияма проживает еще почти дюжина горилл. Для них устроен просторный дом и большая уличная зона со множеством металлических конструкций, колец и лесенок для лазания.
Завершаем осмотр зверинца фантастической раскраски – мандрилом, чьи брови и морда так разрисованы в нежно фиолетовый и красный цвет, будто над ней трудился художник-гример. Вероятно, мандрил давно привык к удивлению своей внешностью, и знает свои сильные стороны. Он медленно, как модель на подиуме, разворачивается, и демонстрирует свой бесподобный зад, что, подобно шаровой молнии, горит ярко-фиолетовым цветом.
Нелегок удел вставшего на стезю туризма, мы устали, и, надо думать, порядком надоели зверям. Вася давно, подобно детенышам мартышек, передвигается на папиной шее. Но выносливые японцы, как вишенку на торте, приберегли для детей бонус в виде посещения расположенного здесь же, на территории, небольшого парка аттракционов. Узнав, что сейчас будут горки, усталости у детей – как не бывало. Несутся во весь опор в горку к вожделенным аттракционам. Что ни говори, а осмотр зверинца все же не может сравниться каруселями. Дядя снова банкует. Накупил билетов на всех. Цены очень приемлемые, от двухсот сорока до трехсот шестидесяти иен за один аттракцион. Гвоздем парка служат головокружительные горки, и, хотя это не Нагасима, на крутых виражах визжим и покрепче стискиваем поручни.
На этой высокой ноте предполагается завершение сегодняшнего культурного мероприятия, и наши японцы собираются домой. Мы же, посовещавшись с Надей, приходим к выводу, что дружба – дружбой, а достопримечательности – врозь, вон еще сколько неузнанного, и до вечера далеко. Посему объявляем о нашем намерении остаться и досмотреть все до конца. Японцы понимающе кивают, дескать, конечно, когда еще представится возможность.
Растянувшись гуськом, они спускаются к выходу. Дядя в шляпе и с камерой на плече, тетя с малышкой на руках, бабушка с коляской, Наоми, Томоми и Мия с кучей ребятни, и перед тем, как окончательно завернуть за угол, оборачиваются и долго машут нам руками, и мы стоим и машем им до последнего. Уж такие они, японцы, чувствующие. Хорошая традиция.
Во многих местах отдыха в Японии установлены различные высотные сооружения, чтобы иметь возможность обозревать окружающую красоту с высоты птичьего полета. Это различные башни, колеса обозрения, высотные площадки, устроенные на небоскребах. Хигасияма зоопарк – не исключение. Здесь выстроена высокая, в сто тридцать четыре метра высотой, остекленная башня, наверху которой, кроме смотровой площадки, есть еще и ресторан. К сожалению, попасть наверх мы не можем, башня, как и замок Нагоя, закрыта для посещения.
Она обнесена сигнальной лентой, к которой прилеплены устрашающие бумажки с изображением намордников для людей, мыла, спрея для рук и прочих предостережений. Складывается ощущение, что вот оно то самое место, где нулевой пациент, умирая с голода, выкрал из вольера летучую мышь и съел ее с потрохами. Рядом с башней виварий, где содержатся амфибии, рептилии, японские рисовые рыбки – медака. Фишки, шлагбаум - corona в каждой строчке - закрыто все. Никому не хочется повторить судьбу Ухани, когда появится статейка о том, как сбежавший молодой крокодил, укусивший посетителя, оказывается, имел очень заразную хворь, вызывающую тотальное повреждение головного мозга у гомо сапиенс.
Чуть ниже вивария тянется ниточка зоопарковой железной дороги, которая устроена на железных сваях и проходит через всю территорию зоопарка, чтобы, сделав кружок, полюбоваться видами, или, миновав зоопарк, доехать до ботанического сада. Оплачиваем двести иен, втискиваемся в игрушечные вагончики и под стук колес катим над зоопарком навстречу ботаническому саду. Непонятно только, зачем еще выделять отдельное место для него. Япония и без того – один большой ботанический сад.
Ну, здесь ничего удивительного. Вот если бы нас прямо из Владивостока скинули сюда на парашюте, тогда, да, было бы чему удивляться. А поскольку теперь мы закаленные, один Йоро-парк чего стоит, то нас не проймешь. Ну и что, что водопады. Миллионы цветов и умопомрачительный ландшафт? Декоративные перильца и игрушечные ступеньки? Супер фотогеничная картинка? Ну нет, ребята, мы так не договаривались. Вы покажите мне что-нибудь этакое, совершенно невиданное чудо, тогда я готов разинуть рот. А это что такое? Это форменное издевательство. Зачем вы притащили сюда мой родной рододендрон – багульник? О, как пышно цветет, красавец! Не согласен смотреть в Японии багульник и точка! У нас его полно! Даешь экзотику!
- Да ты, брат, зажрался!
- И слышать ничего не желаю, зачем мне ваши идеальные бамбуковые рощи, ими весь интернет уже завален. На Сахалине я видел такие заросли!
- Свинья ты неблагодарная, вот ты кто, за такие слова сейчас же будешь с треском депортирован - телепортирован отседова.
-Братцы, каюсь, не надо телепорта, это не я, это бес, то бишь, свинья в зоопарке попутала!
-Так-то, смотри впредь, а то ишь ты, принцесса на горошине, без году неделя, как приехал и уже все ему в порядке вещей.
Да, идеальная Япония постепенно становится в порядке вещей. Однако по себе знаю, тем большая и горькая ломка ждет нас по прибытию на Родину. Ну что тут скажешь, Родину не выбирают, однако почему здесь нет ни одной белоствольной березы? Березу хочу!
А кругом одна сакура. Столько сакуры, что дух захватывает. Раскидистые, крученые стволы, причудливые, змеящиеся корни. Все оттенки розового от нежной пастели до бордовых и алых тонов. Буйства цвета, шторма и ураганы сакуры. Но нежные аллеи тихи и пустынны. От легкого дуновения ветра тысячи и миллионы розовых лепестков срываются с ветвей и неслышно ложатся на землю. Созерцание этого вызывает непонятную грусть и тоску. Все в мире не вечно, но тогда зачем? Кажется, что под следующим деревом нас ждет одинокий монах или самурай в позе лотоса, который, словами Гришковца, “Что-то такое про эту жизнь понимает, чего я понимать не желаю". Мы идем тоннелями сакуры. Кроны смыкаются над головой, асфальтовые дорожки под ногами усыпаны лепестками цветов. Непередаваемое чудо! Охали и ахали так, что сопли под носом запузырились.
Однако, когда опомнившись, я полез в кофр за фотокамерой, чтобы снять особенно живописную пустую аллею, откуда не возьмись возник японец-фотограф и начал снимать и так, и эдак. Мы подождали минут пять, пока он уйдет, но японец оказался добросовестным. Пришлось признать свое поражение и двинуться дальше, потому что этот парень вознамерился остаться здесь, пока не снимет каждое дерево и каждое соцветие. Ну что ж, может работает человек, снимает для календаря и прочего.
Каждый год ханами - любование сакурой - привлекает в Японию толпы туристов, но нам повезло. Храмы, сакура, парки, магазины и улицы в отсутствии людей - все это – Наша Япония 2020.
Цветущая сакура является одним из главных культурных символов страны Восходящего солнца и выражением самоидентификации японцев, с ней связано немало легенд, одна из которых записана в древнем своде легенд – Кодзики - датированным ХIIв.
Когда бог - Ниниги - внук богини солнца - Аматерасу, задумав жениться, спустился с высоких гор на острова Японии, ему предложили двух дочерей бога гор, на выбор. Ниниги выбрал младшую сестру по имени - Сакура-химе (цветущая), а старшую - Иванага-химе (высокая скала), счел безобразной и поэтому отослал назад отцу. Когда отец узнал об этом, он страшно разгневался и поведал о своем первоначальном замысле - Если бы Ниниги выбрал себе в супруги Иванага-химе, жизнь потомков Ниниги была бы вечной и прочной, подобно камням и горам. Но Ниниги сделал неправильный выбор, и потому отныне жизнь его потомков, начиная императорами и заканчивая простолюдинами, будет бурно-прекрасной, но недолговечной, как весеннее цветение.
Сакура и тюльпаны – символы весны и пробуждения жизни. Когда мы рассказали Любе, где мы сегодня были, она всплеснула руками и сказала, что нам совершенно необходимо посмотреть парк цветов - Набана но Сато – и увидеть сказочное, вечернее световое шоу, и что она завтра непременно нас отвезет, это недалеко от Нагасима.
Продолжение