Итак, я переехала, прошло лето, мы отыграли свадьбу, была осень 2010.
Первоочередной задачей было подтянуть английский. С женихом-то проблем не возникало: когда ты влюблён и тебя хотят услышать, то общение идёт гладко. А посторонние люди уже, конечно, не так замотивированы в том, чтобы пытаться тебя понять.
И решила я податься в волонтёры. У нас есть такие волонтёрские офисы, там база заявок и ты можешь подобрать что тебе подходит. Мне подходило бы какое-то место где много-много говорят, и мне предложили вариант помогать в магазине в одной деревне. Магазинчик был продуктовый и им заправляла пожилая пара по фамилии Pheasants (пер.: Фазаны). У меня сразу возник вопрос почему обычное коммерческое предприятие, которое даже не связано ни с каким благотворительным фондом, нанимает волонтёров. Как можно деликатнее я его выразила, и ответ был таким что этот магазин позиционирует себя как своеобразный коммьюнити центр, где жители небольшого населённого пункта могут собираться просто так. Сновать между полками с товаром старичкам было тяжело, а зарплату они платить не могли позволить ввиду небольшого торгового оборота. То есть я волонтёрила чтоб помочь поддерживать хоть какую-то общественную жизнь там где она попросту умрёт. А если по-честному, то попросту нужна была бесплатная рабочая сила для личного удобства и выгоды. Пронырливые старички, в общем. Но меня эта правда не сильно заботила, и, если я рассчитывала на интенсивное общение с разными людьми, то мне это место подходило. Работы было и впрямь не очень много. Я в основном, стояла на кассе и разливала кофе для немногочисленных посетителей. Там был столик и под нём вечно лежал шоколадный лабрадор – собака хозяев. У него были такие умные глаза, что я ловила себя на том, что еду туда в очередной раз, главным образом, ради того чтобы увидеть вновь этого потрясающего флегматичного собакена.
А покупателями были, в основном, такие же старички, как и сами владельцы. Так как они все там друг друга знали, то сложилась этакая уютная местечковая атмосфера. Было очень занятно наблюдать, как одни старушки перемывали кости другим после того, как вместе с ними вместе швыркали чай, сплетничая про других. Но это всё было беззлобно, и мне кажется, они это всё знали друг про друга итак. Просто у них это было таким развлечением. Нелюбили, по-моему, только одного жителя деревни. Это был старичок-миллионер, который женился на молодой азиатке. И это обсуждалось именно в негативном свете каждый раз, когда эта азиатка или старичок попадались кому-то на горизонте. У меня богатое воображение, и я подумала, что может он так впал в общую немилость, потомучто миллионеры должны жениться на своих старушках, и может быть, там даже была какая-то старушка, имевшая виды на этого старичка. Может быть, они росли в этой деревне и сидели за одной партой, может быть там большая личная драма...
Так я ездила по субботам в течение пары месяцев. Вернее, не я, а муж возил, т.к. я тогда ещё не водила машину. И всё бы ничего, но старички эти в какой-то момент, на мой взгляд, слегка оборзели. Если я не могла приехать, то приходилось объяснять уважительную причину, прям как в школе за прогулы. Конечно, я тоже не совсем права, раз уж взялась, то иди и делай, но внутри меня назревал протест что всё-таки я – волонтёр, и очереди из желающих заменить меня что-то я не заметила. Так что могли бы и помягче согласовывать со мной свои планы. Но, в целом, я получила то, чего хотела, и позже у меня уже появилось право на трудоустройство, так что смысл ездить туда со временем потерялся.
Не учла одного момента. Впоследствии, когда я «рисовала» своё резюме тут и нужно было расписать чем занималась, то поняла что этот мой опыт волонтёрства выглядит настолько жалким, что лучше его даже и не упоминать.
Но, ничего, устроилась как-то!