Традиционные ценности – продукт традиционных обществ, ведущих соответствующий экономический уклад, формировавшийся в течение многих поколений, имеющий преемственность на протяжении столетий или даже тысячелетий. Вместе с процессом урбанизации происходит разложение устоев традиционного общества и постепенная фрагментация общества на обособленные группы с собственными системами ценностей. Включенность в глобальные сети, приносит городу дополнительные стимулы развития и усиливает эффект фрагментации, индивидуализации, атомизации. Вакуум, возникающий в результате утраты ценностей традиционной среды замещается, новыми ценностями, либо ценностями, привнесенными из другой культурной среды с последующей спецификацией под запросы аудитории.
Обратный эффект имеет «исключенность» города из мирового мейнстрима.
Социальное разнообразие в этом отношении определяется рядом факторов, которые укладываются в методику определения Индекса глобализации, включающего четыре группы показателей:
1) экономические (прямые иностранные инвестиции, финансовые трансферты, объемы экспорта/импорта);
2) политические (членство в международных организациях, число посольств и консульств, участие в ратификации международных соглашений);
3) технологические (Интернет и связанный с ним сервис);
4) личностные (международные поездки и туризм, телефонный трафик, денежные переводы и счета в зарубежных банках).
Интенсивность каждого из этих факторов прямо влияет на социальное разнообразие, разнообразие ценностных установок и интенсивность релятивизации традиционных ценностных установок.
Рост душевых доходов в пересчёте на покупательную способность также создаёт высокую степень социальной и культурной изменчивости, постоянное генерирование «нового», рост потребления инакового культурного опыта.
В этой связи трудно говорить о том, что различного рода идеологические течения, такие как квир-теории и прочие направления, прямо или косвенно подпадающие под действие ст. 6.21. КоАП РФ, имеют ярко выраженных субъектов, без которых данные теории не могли бы полноценно существовать на территории России. Тем более трудно говорить о том, что данные теории благодаря поддержке отечественных интеллектуалов имеют какой-либо успех во влиянии на молодёжь.
В формировании новых идеологий, ориентированных на целевую аудиторию от 12 до 25 лет наибольшее влияние имеют новые социальные медиа, определяющие характер молодёжной моды, фактически состоящей всего из нескольких ключевых элементов в различных вариациях:
1. код одежды;
2. отношение к различным видам полового опыта;
3. приоритеты в разрушении общепринятых кодов поведения;
4. характер отношения к алкоголю и наркотикам;
5. кумиры;
6. места развлечений;
7. характер инициации в группу.
При этом в последние десятилетия в развитии субкультурных молодёжных кодов явно прослеживается маркетинговый след. Под интересы новых субкультурных групп культивируется мифология и соответствующий рынок сбыта как культурной продукции, так и её периферии.
В современных условиях доминирования социальных медиа отдельно имеет смысл сосредоточиться на фигурах так называемых «инфлюенсеров», имеющих значительное влияние на формирование кодов различных субкультурных групп. В качестве наиболее мощных инфлюенсеров квир-теории в настоящее время стоит отметить фигуры Шайло Нувель Джоли-Питт, Джейден Кристофер Сайер Смит, Джесси Пейдж, Даниил Милохин и прочие. Во многом именно они и те, кто стоит за ними, определяют характер квир-индустрии.