Понимание этого пришло не сразу. Долгое время я находился под гипнозом убеждения, что человек - если он человек - просто обязан всех любить. Всех и вся.
Потихоньку стало просачиваться сомнение: а не пахнет ли это неврозом? И профанацией?
И что настоящие люди - те, о которых я читал и смотрел; те, которых видел лично, - они очень много чего не любили. И говорили об этом открыто. И даже пели. Вспомним Владимира Высоцкого: Я не люблю фатального исхода.
От жизни никогда не устаю.
Я не люблю любое время года,
Когда веселых песен не пою. Я не люблю открытого цинизма,
В восторженность не верю, и еще,
Когда чужой мои читает письма,
Заглядывая мне через плечо. Я не люблю, когда наполовину
Или когда прервали разговор.
Я не люблю, когда стреляют в спину,
Я также против выстрелов в упор. Я ненавижу сплетни в виде версий,
Червей сомненья, почестей иглу,
Или, когда все время против шерсти,
Или, когда железом по стеклу. Я не люблю уверенности сытой,
Уж лучше пусть откажут тормоза!
Досадно мне,