Российская гуманитарная политика на Украине была сведена к нулю с момента распада СССР. Все сводилось к газовой трубе, которая удерживала украинские элиты в русском фарватере, в то время как многочисленные зарубежные фонды ковали научную и культурную элиту, взращивая в них русофобию. Об этом «Первому севастопольскому» заявил политик, народный депутат Украины 5-7 созывов Вадим Колесниченко, передает корреспондент «ПолитНавигатора». «Опереться нужно было на что-то, нужно было финансирование, нужны были люди, которые искренне верили, что-либо делали. Обращаешься к российским элитам на всех уровнях – нам не до вас. Прямой конфликт с послом России Зурабовым – это был анекдот. Я об этом уже много раз говорил, который тупо блокировал работу по защите русского языка.Либо ныне действующий член Совфеда, который был в своё время руководителем Россотрудничества (Константин Косачев – прим. ред.), отвечал за работу с соотечественниками. В 2008 году, находясь во Львове, он говорит: да, Украина имеет
Российская гуманитарная политика на Украине была сведена к нулю с момента распада СССР. Все сводилось к газовой трубе, которая удерживала украинские элиты в русском фарватере, в то время как многочисленные зарубежные фонды ковали научную и культурную элиту, взращивая в них русофобию.
Об этом «Первому севастопольскому» заявил политик, народный депутат Украины 5-7 созывов Вадим Колесниченко, передает корреспондент «ПолитНавигатора».
«Опереться нужно было на что-то, нужно было финансирование, нужны были люди, которые искренне верили, что-либо делали. Обращаешься к российским элитам на всех уровнях – нам не до вас. Прямой конфликт с послом России Зурабовым – это был анекдот. Я об этом уже много раз говорил, который тупо блокировал работу по защите русского языка.Либо ныне действующий член Совфеда, который был в своё время руководителем Россотрудничества (Константин Косачев – прим. ред.), отвечал за работу с соотечественниками. В 2008 году, находясь во Львове, он говорит: да, Украина имеет право на государственный язык, и мы должны все его учить. А вопрос русского языка уже вторичен. И сегодня этот человек сенатор», – подчеркнул он.
В гуманитарной политике Украины можно было многое изменить, но для этого нужно было вкладывать деньги, усилия и нужно было поддерживать русский язык.
«Кто поддерживал русскоязычное движение? Кто поддерживал соотечественников? Практически никто. В основной массе проекты продвигали за счёт тех денег, которые давали коллеги с Юго-Востока. Фамилии сейчас говорить не буду, часть из них ещё находится там, на той территории. Поэтому большая часть проектов по антифашистской теме, по русскому языку, по прочим делам финансировали втихую и втёмную и просили: «не говори, что это сделали мы», чтобы не попасть в конфликт с собственными олигархами», – указал политик.
В разных кабинетах российские чиновники кивали в знак согласия с тем, что вопрос серьезный и заслуживает внимания. Но вывод один: «не будут брать – отключим газ».
«Деньги выделялись. Фонд «Русский мир», который был создан специально для финансирования соотечественников – это уже эталонный пример. Он отказался поддерживать конкурс учителей русского языка на Западной Украине. Ответ был шикарный – мы не можем финансировать этот конкурс, потому что это будет вмешательство во внутренние дела Украины.Тогда мы создали Фонд «Защиты соотечественников». В итоге он стал местом, куда просто отставные дипломаты собрались, и на этом всё как бы и закончилось. А идеи то были через юридическую форму, не вмешиваясь в идеологию, вести правозащитное движение. Так же, как к нам закатывали различные правозащитные структуры из Европы. Мы по этой схеме хотели точно так же правозащитные структуры организовать у себя, а вести идеологическую работу. Но для этого нужна была поддержка Януковича.А та компания, которая в 2010 году пришла с ним к власти, и у него уже появились деньги, и группа олигархов, которая его поддерживала – для них была задача сегодня и сейчас что-то заработать. Поэтому в последнее время я 10 месяцев ходил к нему каждый месяц, как на работу, и он говорил: «нам треба объеднуваты Украину». Если я первое время с ним говорил на русском языке, то потом мы с ним уже начали общаться на украинском. Это не вопрос его идеологической перековки – это вопрос: «где мои деньги», – подчеркнул Колесниченко.
Автор: Любовь Смирнова