Только в гостинице пить чай в постели можно с безусловным удовольствием. Проснуться утром, наплюхаться в дУше, замотаться в гигантское полотенце (отчего-то халат для этого совершенно не подходит), налить в кружку горячего чаю и снова забраться под одеяло босыми, слегка влажными ногами. И включить в телевизоре какую-нибудь забавную передачу.
Дома так не поблаженствуешь. Потому что, даже в абсолютнейшем одиночестве, без детей, внуков, голодных не выгулянных питомцев, в законный выходной и с отключенным телефоном... всё равно, всё равно... где-то в самой глубине души будет ползать и свербить ма-а-аленький совестливый червячок озабоченности: что полы не метены, сусеки не шкрябаны, пироги не печены.
В отеле же — сплошной кайф и безответственность!
Поскольку любимый мой всё ещё дрых, тщательно замотавшись в подушку, телевизор я включила на беззвучку (не люблю, когда невыспавшийся муж кидается гостиничными тапочками). Включила я телевизор и, испив чаю, составила культурную программу на день. По пунктам. От скромного завтрака утром до разнузданного ужина перед отъездом. Между этими, весьма значимыми, событиями предполагалось снова гулять по Улан-Удэ.
Первым делом мы поехали на Лысую гору в дацан "Ринпоче Багша".
Так у них в Улан-Удэ вышло, что на горе с совершенно славянским шаловливо-хулиганским названием расположился один из самых красивых буддийских храмов Бурятии. Места силы не выбирают себе богов. Наоборот, это люди выбирают места силы, чтобы общаться со своими богами.
Багша с бурятского переводится как учитель. А Ринпоче — это фамилия. Учитель Ринпоче — монах из Тибета. В лихие 90-е он по поручению Далай-ламы приехал в Россию возрождать буддизм. И основал дацан на Лысой горе.
Оттуда открываются изумительные виды на окрестности. На город и Селенгу на юге, и на тайгу — во все остальные стороны света.
Правда, открываются не всем и не всесторонне. Нам вот открылись не очень. Ибо морзным январским утром жители Улан-Удэ, как правило, усиленно греются.
Мы подпрыгивали и щурились, старательно вглядывались в даль, но ТЭЦ, котельные и печи работали, как сдурели. Солнце запуталось в складках дымного тюля. Низкие облака тяжёлого городского смога укутали дома, накрыли улицы, спрятали от наших глаз индустриальный пейзаж бурятской столицы.
Но я так скажу... Если не искать среди кудлатого дыма нахохлившиеся крыши города, а оглянуться назад, то вместо отёкшего, затянутого облаками неба увидишь прекрасное и неповторимое, то самое "зелёное море тайги", воспетое великими романтиками шестидисятых. Зрелище дивное, почти божественное.
Но есть нюансы. Когда любование красотами природы происходит в середине зимы в Сибири, то отдельные фрагменты анатомии теряют к окружающему интерес и начинают тяготеть к горячим напиткам. Поэтому, спустившись с горы, мы первым делом долго пили кофий в какой-то гламурной траттории, а когда выбрались на улицу, нарвались на выставку — "Сокровища буддизма". И, естественно, пошли на выставку.
Разглядывали бронзовых будд пятого века, внутреннюю географию Шамбалы, выписанную на древних шёлковых тханках и снадобья от тибетской медицины: окаменелую печень медведя, кости черепа собаки и пепел кала оленя. Вышли офигевшие, но морально устоявшие.
А потом снова гуляли. От Одигитровского собора до Царских ворот. Или, может, в обратную сторону, точно уже и не скажу.
А потом... А потом мы таки пошли в театр! Не в оперы и балета, но в не менее достойный — Бурятский национальный театр драмы. Попали на чудесный спектакль "Земля Эльзы". Постановка была на бурятском языке, но мы этого даже не заметили. Прониклись до слёз, несмотря на места на далёкой галёрке и электронного переводчика в ухе.
В дорогу опять налопались всякого вкусного бурятского. Хлюпали буузами и хушуурами, швыркали обжигающим бухулёром, вдыхали в себя аромат крепкого мясного бульона. И-и-и-и... запивали всё, как положено, крепкой перцовкой. Пили за то, чтобы вернуться сюда обязательно и неоднократно.
Всё-таки этот ваш с.екс — фигня! Тазик бухулёра и восемь бууз — вот основа самого упоительного орг.азма.
После, на вокзале, Юрьич осатанело звенел на рамке всей своей зимней амуницией, перебирал содержимое карманов, тряс ключами, ремнём, сбережениями на безбедную старость. Аппарат был неумолим, и я даже заподозрила, что любимый от жадности слопал в ресторане ложку. Предложила полицейскому на досмотре прокатить Юрьича через рентген вместе с портфелем, но полицейский потыкал в него ручным сканером и отпустил восвояси.
На этом про Улан-Удэ всё.
Как и в предыдущем рассказе, фотки, что по тексту не вошли, я напихала в конце. 😊😜
© Окунева Ирина
И традиционно приглашаю на свой канал всех, кому удалось дочитать до конца. 😊😊😊 Здесь тепло и уютно.
Я пишу про себя, про мужа Юрьича и про пёселя с длинным именем ЛучшийдругвместоКузиНашпесдюкМитька. Что-то вроде дневника.
И ещё рассказы пишу.
Многим нравится. Загляните в Подборки, там всё понятно.
И да, Пост-знакомство вот.
Добро пожаловать!
