Благодарим Наталью Романову за отзыв о недавно сыгранном спектакле «Турдейская Манон Леско»
«Теперь уж не знаю, кому больше повезло - театру Музыки и Поэзии п/р Елены Камбуровой @Театр / Камбуровой , что в нем работает Денис Сорокотягин , или самому Денису. По-моему, это взаимная любовь. А самое главное, что от такой любви рождаются чудесные спектакли. Уже в который раз имею удовольствие убедиться лично.
С этим театром и с режиссерским почерком Дениса у меня всё сложилось сразу. У вас бывает ностальгия? Вот у меня начала периодически возникать ностальгия по вечерней дороге вдоль Новодевичьего монастыря, по маленькому фойе, заполненному милыми безделушками и фотографиями, по неизменно-улыбчивым лицам встречающих, по темноте в глубине сцены, в которой, когда зажигается свет, начинает происходить чудо. У меня здесь такое всегда - я замираю, и пытаюсь уловить каждый звук, каждое движение, когда настоящая жизнь только там, на сцене, а мы все сторонние наблюдатели за ее течением. В этом театре есть душа, мне кажется, это самое главное. А еще, определенно, у спектаклей Дениса есть свое лицо.
К спектаклю, а точнее "читаклю" "Турдейская Манон Леско" прорывалась уже давно, всё никак не получалось, а теперь безумно рада, что наконец срослось. Фронтовая повесть Всеволода Петрова словно была создана как раз для такого сценического прочтения. Когда в звенящей тишине звучат слова от имени героев или авторский текст, я словно слышу равномерный стук колес эшелона-военного госпиталя, где судьба свела героя Романа Калькаева, прикомандированного к эшелону офицера, и молоденькую дружинницу Верочку Мушникову(совершенно меня очаровавшая Любовь Логачёва), ветренную, непосредственную, может немного глуповатую, но накрепко привязавшую его к себе. Любовь, заполняет все его существо, он находит в ее постоянном кокетстве нечно умилительное, понимая, что это свойство ее натуры, сравнивая ее с Манон Леско, хотя необразованная девчонка и слыхом не слыхивала о таком персонаже книги аббата Прево или оперы Пуччини.
"Она создана для любви", говорит он. Но проблема в том, что не к нему одному. Сначала он не хочет ничего слышать, хотя докторша Нина Алексеевна (Юлия Зыбцева), из дружеских побуждений всячески пытается раскрыть ему глаза, а когда это наконец происходит, он теряет веру в Веру, и не может представить для них "какого-то будущего, ни хорошего, ни дурного". Но война решает все за них, бросает чувства человеческие, как кости, играет судьбами, не оставляя даже малейшей возможности подумать: а что, если...
Пронзительный финал спектакля, как повисшая в тишине высокая нота, оборвавшаяся где-то на самом верху. И дальше тишина...
Но до этого весь он наполнен замечательной музыкой. Ее написал сам Денис, и звучит она в его же исполнении, при помощи виолончели Степана Аникеева-Кондрашина. И как же неожиданно идут спектаклю и фронтовой прозе Петрова тексты Данте, Шекспира, Хармса... Как чудесно звучит звенящий оперный вокал Любови Логачевой, и как вдруг к месту оказываются здесь полотна Ватто и Эль Греко... И как переплетаются столетья: восемнадцатый, двадцатый, двадцать первый...
Ведь вечная тема любви, предательства и прощения будет существовать во все века. Спасибо тем, кто заново позволяет сопереживать, сочувствовать, ощутить, прикоснуться.
Спасибо театру Камбуровой и огромная благодарность Денису Сорокотягину за чудесный спектакль»
