По данным ВОЗ, каждый 100-й человек страдает тяжелым психическим заболеванием, а каждый четвертый в течение своей жизни имел проблемы с нарушением психического здоровья. Если добавить к заболевшим 2–3 членов их семей, получается, что «в теме» психических расстройств находится около половины населения. Об этом знают, но не говорят, потому что «это не принято» и «стыдно». Динамика распространения психических заболеваний настолько велика, что является одной из главных тем в разговоре.
Но так ли всё гладко и получается ли вылечить всех? Или хотя бы окружить их необходимой заботой и вниманием? Разбиралась Малена Попова.
«Всё зависит от патологии, есть процессы в головном мозге психически необратимые. Если человек вовремя обратился к психотерапевту и далее ему по показаниям была назначена верная терапия, то, чаще всего, на ней и заканчивается терапия», — Ислам Исаевич, заведующий отделением паллиативной помощи, врач- онколог.
Пространство сводит с ума
Кристина(имя изменено) пришла в клинику, чтобы получить справку об академическом отпуске:
«Мне действительно было тогда плохо, но опять же обращалась я по знакомству через главного врача. По идее, нужно было, чтобы мне написали диагноз, которого было бы достаточно для академического отпуска. У меня уже был диагноз — депрессия и биполярное расстройство второго типа , который поставил частный терапевт. Было важно, чтобы в справке было написано другое».
Девушка посещала психиатра на протяжении месяца, два раза в неделю:
«В психоневрологическом диспансере было очень странно. Первое, что ты чувствуешь, это запах. Пищи, мочи, масла, хлорки и человеческий пот. Ты сидишь в долгой очереди с пациентами, у которых различного рода проблемы, это всё пугает и расшатывает.
Сотрудников нужно называть на "вы" и по имени-отчеству. Они не дружелюбны. Измучены. Жизненной энергии им придаёт только смс о зачислении зарплаты. С подопечными они холодны, а иногда и очень агрессивны. Они как воспитатели в детском саду. Тыкают, ругают, если ты не туда пошёл. Когда меня регистрировали, например, женщина говорила мне что-то типа: "Давайте, пожалуйста, свой паспорт. Да, да, хорошо, смотрите. Вот я сейчас открою его, мы будем заполнять данные. Вот смотрите, я сейчас печатаю ваши данные. Хорошо. Нужно вот здесь вот поставить подпись. Не переживайте, ручки нет? Сейчас вам другую". Может быть, для людей, у которых было более тяжёлое состояние, им это подходит».
Есть те, кому хуже
Психиатрические больницы чаще всего сосредоточены на биологических аспектах при психологическом заболевании и опираются на фармакологические методы лечения. В результате чего внимание уделяется не всем аспектам, что приводит к игнорированию проблем. А пациенты не получают должного лечения, оставаясь один на один с расстройством.
«К психологу у меня много вопросов, она могла разговаривать с нами грубо. Она не то, чтобы нападала как-то на тебя, а очень агрессивно пропихивала свои идеи. Психологической помощью я это не назову. Она много говорила про себя, обесценивала мои слова. Любила говорить, что есть те, у кого жизнь гораздо хуже. У меня не было сил ни на что. Я не могла нормально выполнять базовые функции и не сильно верила, что эта женщина сможет мне хоть как-то помочь. Просто ходила, чтобы отходить», — поделилась девушка.
Условия, в которых находятся пациенты, оставляют желать лучшего: обшарпанные стены, запах сырости и отходов, вечная мерзлота и ужас. В такой обстановке нет и мысли идти к излечению, а наоборот: погружаешься в депрессию и чувствуешь себя неполноценным. Во многих случаях психологические больницы сталкиваются с ограниченностью ресурсов и недостатком финансирования. Это может привести к отсутствию достаточного числа квалифицированных специалистов и средств для обеспечения высококачественного ухода для всех пациентов. Мед. персонала не хватает, поэтому нет времени и средств для индивидуального подхода ко всем пациентам.
В проекте «Стратегии развития системы охраны психического здоровья», обсуждавшемся в Общественной палате, говорилось, что «в России ситуация осложняется ростом пограничных состояний, связанных с алкоголизмом, бедностью и стрессами на работе». По мнению авторов документа, до 40% жителей страны имеют признаки каких-либо нарушений, а 6% нуждаются в систематической помощи.
«Большую роль играет своеобразный российский менталитет: больным быть стыдно, а особенно стыдно быть психическим больным. В итоге большая доля пациентов избегает лечения», — говорится в «Стратегии». Кроме того, по сравнению с серединой 1990-х количество психиатрических коек сократилось на 22%.
«Главной проблемой психиатрии остаётся подбор конкретной терапии при лечении глубоких маниакальных психозов, разного вида шизофрении и прочей патологии. В России, ко всему прочему, это "гнобление болевых", во всех смыслах», — отмечает Ислам Исаевич.
Проблемы, с которыми приходят люди, бывают разные, но методы их лечения часто схожи. Валерия долгое время страдала из-за РПП(расстройства пищевого поведения), и ей пришлось столкнуться с некомпетентной помощью:
«Я только поступила в ВУЗ и была на грани срыва, поэтому решила обратиться к психиатру. Рассказала свою историю, мне поставили предварительный диагноз — булимию. Психолог держала меня на антидепрессантах, когда я говорила, что мне не помогает, она продолжала повышать дозу. Когда я уточняла свой диагноз, мне говорили про пограничное расстройство личности. Это тяжёлый диагноз, при котором люди становятся невыносимы, агрессивны и склонны к самоубийству. Потом оказалось, что в этом центре часто используют запугивание, в основном его применяли к людям с РПП. Были потрачены большие деньги, но четкого ответа мне не дали, да и помощи не оказали».
В психоневрологических интернатах России сейчас содержится 155 878 человек. В специальных детских домах-интернатах — 21 тысяча детей, обреченных на ПНИ. Каждый 826-й россиянин проживёт свою жизнь там и закончит её — там же. Когда ты задумываешься об этих цифрах, то ноги подкашивает.
Есть специальные фонды (“Помощь душевнобольным”, “Просто люди”), которые специализируются не только на помощи душевнобольным, но и их поддержке в течении долгого пути излечения. Не отвергайте помощь и поддержку других, даже если вам кажется, что вы их зря беспокоите. Даже сами психотерапевты (казалось бы, знающие, как максимально уменьшить стресс) часто имеют своего психотерапевта, и плохо тому врачу, который пренебрегает помощью своих коллег.