Здравствуйте, дорогие друзья! Приветствую вас в Кружке ревнителей русского языка!
Прежде чем приступать к исследованию Правды и Кривды в русском мировоззрении понятиям основным, начальным, на мой взгляд хорошо бы познакомиться с первоисточником, дошедшим до нас. Разновидностей этого духовного стиха несколько, но суть в них можно сказать одна. Есть подозрения, что этот ключевой вопрос русскости был в древности широко распространён, но сейчас осталась только Голубиная или Глубинная книга.
Для тех, кто желает разобрать вопрос досконально, я отсылаю к исследованию Михаила Леонидовича Серякова «Голубиная книга» священное сказание русского народа».
Необходимо сразу отметить, что в стихе упоминаются христианские названия — это не должно смущать, так как стих конечно же редактировался в угоду новой государственной идеологии, впрочем в исследовании Серякова обо всём этом сказано. Нас больше всего занимает выделенным жирным разсказ в конце стиха. Приятного вам чтения, дорогие друзья!
Итак, русский духовный стих Голубиная книга (взято здесь):
А на ту на гору было на Фаорскую
Выпадала тут книга да Голубиная.
Ф шырина(у) эта книга да сорока локоть,
Ф во<у>жыну эта книга да фсё коса сажень;
У ей буквы-слова да золоты были,
Ишше доски у книги были серебряны.
А на ту на гору да на Фаорьскую,
А на ту на славу да на великую
А на ту похвалу да на предивную
А съежжалисе цари, тут царевици,
Собирались короли, фсе королевици.
А промеш-то собой они думу думали,
Они сами с собой да рець говорили:
«А кому эта книга да ноньце брать будёт?
А ишше хто ету книгу да нонь цитать будёт?»
А тут большой-от кроицьсе за средьнёго,
А средьней-от кроицьсе за меньшого;
А от меньшого, сидят, долго ответу нет.
А хитрой-мудрой-де царь Давыд Оксеевиць
А говорил где-ка царь Давыд Оксеевиць:
«А уш ты ой Волотон-царь Волотоновиць!
А ты бери-возьми книгу ты на белы руки,
А цитай ету книгу да з доски на доску!»
Говорил цярь Волотон тут Волотоновиць:
«Хитрой-мудрой-де царь Давыд Оксеевиць!
На руках-то мне-ка книга да не дёржать будёт,
На ногах мне-ка с книгой да не стоять будёт,
З доски на доску книга мне не цитать будёт!..»
Да цитали они книгу да ровно три года.
Процитали они книги да ровно три листа.
Хитрой-мудрой-де царь Давыд Оксеевиць
Говорил где-ка царь Давыд Оксеевиць:
«Уш ты ой Волотон-царь Волотоновиць!
От кого где зацялса да у нас белой свет?
От цёго зацялось у нас соньцё красноё?
От цёго зацелись у нас зори светлые?
От цёго зацелись у нас звезды цястые?
От цёго где зацялса да млад светёл месець?
От цёго стали дуть у нас ветры буйные?..»
Говорил тут Волотон-царь Волотоновиць:
«А зацялса у нас свет от самого царя,
От самого-де царя, от самого Христа
А от самого-де Христа, от Бога Вышного;
Зацялось соньцё красно да от оцей ёго;
Зацелись зори светлы от Божыих рис<з> ёго;
Зацелись звезды цясты да от бровей ёго;
А зацялса млад светёл месяць от рецей ёго;
Зацели ветры дуть у нас от <в>здохоф ёго!»
А-й да цитали они книгу да ровно три года —
Процитали они книги да ровно три листа.
Хитрой-мудрой-де царь Давыд Оксеевиць
Говорил где-ка царь Давыд Оксеевиць:
«Уш ты ой Волотон царь да Волотоновиць!
А бери-возьми книгу ты на белы руки,
А цитай эту книгу да з доски на доску!»
А говорил тут Волотон-царь да Волотоновиць:
«Хитрой-мудрой-де царь Давыд Оксеевиць!
На руках-то мне-ка книга да не дёржать будёт,
На ногах мне-ка с книгой да не стоять будёт!..»
Да цитали они книга да ровно три года —
Процитали они книги да ровно три листа.
А хитрой-мудрой-де царь Давыд Оксеевиць
Говорил где-ка царь Давыд Оксеевиць:
«Уш ты ой Волотон-царь да Волотоновиць!
Да какой у нас да над градами град?
Да како у нас да фсем морям — морё?
А кака же у нас да фсем рыбам — рыба?
А кака же у нас да фсем горам — гора?
А кака же у нас да фсем птицям — птиця?
А како же у нас да фсем древам — древо?..»
А говорил тут Волотон-царь Волотоновиць:
«Хитрой-мудрой-де царь Давыд Оксеевиць!
А Русали́м-от веть град да над градами — град!» —
«А поцёму Русалим-град да называицьсе?» —
«А потому Русалим-град называицьсе:
Испостроёна была тут да церкофь новая,
Церькофь нова была — сама богомольняя,
А там лёжит фсё гробниця да фсё Христовая,
Ише свешши горят они сами собой,
А сами собой горят они негасимо нонь;
Потому Русалим-гра) а называицьсе!..
Окиан-от веть морё — да фсем морям морё!» —
«Поцёму окиан-морё называицьсе?» —
«Потому окиян-морё называицьсе:
В-окияни-то мори да есь веть тит-рыба!..» —
«Поцёму тит тут рыба да называицьсе?» —
«Потому тит веть рыба да называицьсе:
А на трёх-то титах мать-земля основана,
На девети-то титах мать-земля поставлёна,
Потому веть тит-рыба да называицьсе!..
А Фаор-от гора да фсем горам — гора.
Вострого́р-от птиця да фсем птицям — птиця!» —
«А поцёму вострогор-птиця называицьсе?» —
«А потому вострогор-птиця называицьсе:
Вострогот(р)-птиця да вострыпёщицьсе, —
А Фаор-от гора фся да восколыблицьсе...
Потому вострогор-птиця называицьсе!..
А кипарис-от древо да фсем древам — древо!» —
«Поцёму кипарис-древо называицьсе?» —
«Потому кипарис-древо называицьсе:
На кипарисном-то древе да сам Господь роспят,
Сам Господь-де роспят да тут небесной царь, —
Потому кипарис-древо называицьсе!..» —
«А збегалосе на полё два заеця:
А первой-от заець да оцюнь белой был,
А фторой-от заець да оцюнь серой был;
А промежу́ они собой да подиралисе,
А дралисе они да ровно три года;
А <и>шше серой заець белого побивать тут стал:
А <и>шше Правда была — на небеса ушла;
А <и>шше Кривда-та пошла да по темным лесам,
По темным где лесам да по святым местам,
По святым где местам, фсё по манастырям
А по злым где серьцям по цёловецеським!..»
В следующей статье продолжим разговор о Правде и Кривде, как ключевом вопросе русского мировоззрения.
До свидания – здоровья и бодрости Духа!