Советская медицина была всеобщей и бесплатной, но качество оказываемой помощи напрямую зависело от статуса больницы и самого пациента. Популярных артистов нередко приравнивали к членам Политбюро и космонавтам. Впрочем, это не всегда им помогало.
Советская медицина была преимущественно профилактической. Каждый год дети и взрослые проходили через профилактические осмотры в тех коллективах, в которых они учились или работали. Популярные советские киноартисты прикреплялись к ведомственным поликлиникам киностудий, Союза кинематографистов или ВТО (Всероссийского театрального общества). Увидеть в обычной московской поликлинике Евгения Леонова или Иннокентия Смоктуновского было сложно. Возможно, это и правильно – ведь их приход туда парализовал бы всю работу учреждения. Когда некоторые советские кинозвезды просто выходили на улицы провинциальных городов без поднятого воротника, надвинутой на глаза кепки и темных очков, там могло остановиться автомобильное движение. Кино в СССР очень любили все - от мала до велика.
Итак, если во время профилактического осмотра у артиста обнаруживали что-то нехорошее, его могли отправить в клинику. Выбор больницы зависел от статуса пациента. Народные артисты СССР и Герои Соцтруда почти всегда автоматом отправлялись в "кремлевку" - так называли Центральную клиническую больницу Четвёртого главного управления при Министерстве здравоохранения СССР, которая открылась в 1957 году в Кунцево. Впрочем туда могли попасть и просто популярные кинематографисты без высших званий и наград. К примеру, в "кремлевке» лечился Василий Шукшин. Отбор врачей в это учреждение был запредельно строгим, причем не только по уровню квалификации, но и по чистоте анкеты. Никаких родственников за границей, неосторожно рассказанных политических анекдотов, частых разводов и свадеб. Считалось, что в "кремлевке" самые лучшие медики и самое высокое качество лечения. Увы, уровень медицины в СССР был средним, и даже в Четвертом управлении все равно работали советские врачи.
Когда к ним в начале декабря 1981 года попал Герой Соцтруда, народный артист СССР Михаил Жаров из-за проблем с сердцем, они последовательно лечили его от больного сердца. Артист несколько дней жаловался врачам, что у него сильные боли в животе, но кремлевские медики уверяли, что это еще один "сердечный симптом". Пока воспаленный аппендикс не лопнул и не спровоцировал гнойный перитонит, который знаменитого артиста и убил. Жаров умер от того, что самые лучшие врачи в стране не заметили у него аппендицит. Вероятно, в обычной больнице такого могло и не случиться.
И в жизни легендарного вахтанговца Михаила Астангова аппендицит сыграл роковую роль, правда, не из-за невнимательности врачей. Когда 17 апреля 1965 года у народного артиста СССР воспалился аппендикс, ему сразу вызвали скорую, которая отвезла знаменитость в престижный институт хирургии им. А. В. Вишневского АМН СССР. Самого руководителя института академика Вишневского (сына основателя клиники) в Москве не было – он находился в командировке. Казалось бы, операция при аппендиците является одной из наиболее простых в хирургии. Ложись поскорее на стол к любому врачу! Но молодая супруга Астангова актриса Алла Потатосова уперлась рогом – операцию ее великому мужу должен делать только сам главный хирург советской армии. Никакие уговоры не помогали, а артист не посмел перечить своей половине. Академик Вишневский приехал лишь через три дня – у Астангова уже развился перитонит, и спасти его было невозможно.
Артистов рангом поменьше лечили в менее престижных клиниках, но все равно старались обеспечить им более приемлимые условия. К примеру, одноместные или двухместные палаты. Довольно часто звезды экрана попадали в легендарный московский Склиф, где умели работать с пациентами быстро. В обычной клинике больной мог и не дожить до завершения оформления всех бумаг, перекладывания с одной каталки на другую и поисков врачей, способных оказать ему неотложную помощь. Так, 26 декабря 1980 года в одну из клиник Москвы по "скорой" доставили актера кино и Малого театра Алексея Эйбоженко с гипертоническим кризом. Как вспоминал позднее его сын, также Алексей, врачи в тот день частично уже праздновали наступающий Новый год, а частично отсутствовали на рабочем месте. Когда до пациента, наконец, добрались, он уже перенес обширное внутричерепное кровоизлияние и почти сразу умер. Ему было всего 46 лет.
А за год до этого в одной из столичных психиатрических клиник убили народного артиста СССР Николая Гриценко. В последние годы жизни он страдал от прогрессирующей деменции, забывал слова ролей, вел себя непредсказуемо. Его вторая молодая жена, артистка Москонцерта, отправила 67-летнего супруга в психиатрическую больницу. Передачи она ему туда не носила, а актер очень любил вкусно поесть. 8 декабря 1979 года Гриценко залез в холодильник и в очередной раз полакомился пищей, принадлежащей другим пациентам. Через пару часов они просто задушили его подушкой. Ответственность за это никто не понес, если не считать уволенного (а потом снова принятого на работу) санитара и получившего строгий выговор дежурного врача.
"Кремлевка" не обладала онкологическим отделением, и столкнувшиеся с опухолями артисты, госпитализировались в специальные клиники. В 1982 году сразу два популярных советских актера умерли от рака легкого. Анатолия Солоницына врачи выписали умирать домой - под присмотр родных. В последние недели жизни он слабеющим голосом надиктовывал своему брату на магнитофон воспоминания о жизни, свои творческие задумки и размышления. А вот актер Малого театра Никита Подгорный все лето не хотел ложиться в клинику - он мечтал последний раз отдохнуть в любимом доме отдыха Щелыково. Как назло, в тот год лето выдалось там очень дождливым. От Подгорного неумело скрывали диагноз, он знал его, но делал вид, что не знает и устраивал актерскую игру для родных и близких. К примеру, уезжал из Щелыкова за рулем своего автомобиля улыбающийся и счастливый, весело махая рукой тем, кто его провожал. Но всю дорогу до Москвы машину вел водитель, а Подгорный лежал на заднем сиденье и стонал. В нескольких городах приходилось останавливаться, чтобы получить в больнице обезболивающий укол. Подгорный успел лечь на Каширку, где провел несколько последних недель жизни.
Существовала и еще одна категория звездных "пациентов", которым требовались услуги специалистов особого профиля - наркологов. Артистов редко отправляли в обычные больницы, чтобы не испортить им биографию. К примеру, "завязывать" Олега Ефремова врачи предпочитали прямо у него на дому, а если он и попадал в больницу, то получал отдельную палату, где официально получал " укрепляющие капельницы с витаминами". Владимира Высоцкого госпитализировали и в СССР, и во Франции. Опыт пребывания в наркологических отделениях стал для него крайне травмирующим. Хотя у него было много знакомых врачей, Высоцкий часто отказывался от любых больниц. Его биографы считают, что если бы 23 июля 1980 года приехавшие к нему сотрудники Склифа забрали знаменитого поэта и актера в свой стационар для детоксикации, он не умер бы 25-го. Но настоять на госпитализации они не смогли.
Однако были в СССР врачи, которых одинаково боялись и звезды кино, и члены Политбюро, и самые простые граждане. Уровень стоматологической помощи в стране был удручающим. По воспоминаниям главного стоматолога Четвертого управления Минздрава СССР Алексея Дойникова, оборудование даже в зубоврачебных кабинетах "кремлевки" намного уступало самым обычным клиникам на Западе для рядовых граждан. Советские бормашины были чудовищными, а обезболивание не выдерживало никакой критики и ограничивалось обычно одним новокаином, который во многих случаях никак не помогал. Причем так происходило как в обычных, так и в редких платных клиниках. Поэтому даже самые знаменитые, популярные и обеспеченные советские артисты имели во рту железные и золотые зубы. А многие ходили со вставными челюстями уже к 50-60 годам, так как зубы они приходили лечить только тогда, когда их можно было лишь удалить. Но бывали и исключения. Татьяна Доронина и Людмила Гурченко регулярно посещали стоматологов, так как для них сама мысль о вставных зубах была намного ужаснее, чем зубная боль. Они стойко терпели любые муки и сохранили собственные зубы до преклонных лет. Красота во все времена требовала жертв…