Ответ РФ на болезненные атаки ВСУ по флоту и мирному населению был довольно серьёзным и, видимо, будет продолжен. Но есть и вопросы. Во-первых, главный вопрос – почему удары такого рода по Украине происходят в виде ответок. По идее они должны быть частью системных боевых действий, имеющих целью достижение победы в том или ином виде. На деле РФ действует реактивно. Ударят украинцы или, вполне возможно, и не украинцы, но под украинским флагом, в ответ РФ что-то делает.
Если стоит задача не допускать эскалации и стараться минимизировать ущерб для Украины с тем, чтобы было меньше поводов для украинских действий против РФ, так как Кремль явно заинтересован как можно меньше напрягать общество и, соответственно, избегает по возможности провоцирования атак ВСУ на основную территорию РФ, то такая стратегия понятна. Также понятно, что как вариант Кремль всё-таки стремится к какому-то соглашению на приемлемых условиях. Трудно его в этом обвинять, худой мир лучше доброй ссоры. С другой стороны интересы РФ требуют ликвидации украинской угрозы. Как Кремль собирается реально решить эту задачу точно неизвестно, так как он отделывается общими фразами, да вряд ли там сами точно знают, что и как будет.
Второй вопрос наших ракетно-дроновых ударов это отсутствие системности. В начале СВО логика ударов заключалась как в превентивном уничтожении в основном военных целяей причём по личному составу не били, исходя из надежды на ограниченную операцию. Что оказалось в этом плане ошибкой. Позже оказывалось постоянное давление на украинские тыловые районы, выбор целей не носил системного характера. Все изменилось после взрыва на Крымском мосту. Тогда в ответ началась масштабная кампания разрушения украинской энергетической инфраструктуры. Впрочем, ключевые объекты не уничтожались и в целом кампания опять-таки носила скорее предупредительный характер. Поэтому её и не довели до конца, хотя энергетика Украины была приведена на грань краха.
В последний период РФ фактически прекратила массированные ракетные атаки, но после Феодосии они были возобновлены. Трудно сказать, насколько они были эффективны, вероятно, поражались важные цели, но опять-таки системность не просматривается. То есть какого-то глобального ущерба для противника, например, вывода из строя энергосистемы или полного уничтожения нефтепереработки нет. Посмотрим, конечно, как пойдёт дело дальше, возможны варианты. Но вот последнее сообщение не настраивает на мажорный лад. Прошла информация, что пострадал от «герани» музей Шухевича. Музей, как ни крути, это не военная и не инфраструктурная цель. Это классический сарай, тратить на который БПЛА нет никакого смысла. Какой результат ожидало наше командование от выбора такой цели? Психологически тут скорее будет минус, чем плюс. Сам Шухевич один из командующих УПА, атака на его музей лишний раз будет использована украинской пропагандой в своих целях, экспозиция его не имеет никакой ценности. Можно сравнить Шухевича с Василем Куком, который возглавил УПА после его гибели. Василь Кук был захвачен в 1954 и отделался всего 6 годами заключения, после которых получил вполне престижную работу: «занимался научной работой в Центральном государственном историческом архиве и Институте истории Академии наук Украинской ССР». Причём, Кук, хотя и подписал примиренческое к Советской власти письмо, явно не зашёл слишком далеко в сотрудничестве с КГБ, иначе его бы ликвидировали боевики УПА.
В общем ясности пока нет.