Эти предметы интерьера то и дело попадаются на фото - в модных шоурумах, дизайнерских квартирах, лучших ресторанах. Вы и не задумаетесь о том, что они сделаны с использованием переработанного пластика в Ленобласти. Поговорили о необычном производстве и трендах с идеологом и CEO бренда Eburet Ольгой Найденовой в рамках рубрики "Искусство создавать", в которой берем интервью у представителей смежных со строительством областей.
Как вы пришли к созданию арт-объектов из переработанных материалов?
Отчасти это воля случая. На тот момент я занималась созданием аксессуаров, таких как сумки, головные уборы, и всегда экспериментировала с материалами. Меня заботила тема экологии. Я нашла ребят-инженеров в Петербурге, которые делают оборудование для переработки пластика. Именно это знакомство стало толчком к расширению моего сознания. На тот момент они строили большой 3D-принтер, и очень быстро родилась целая концепция бренда. То есть первична идея того, как могут быть устроены предметы нового времени благодаря этой технологии, и уже потом внутри этой концепции рождались первые дизайны.
В начале работы мы позиционировали свои работы как функциональные арт-объекты, потому что людям достаточно сложно принимать такой визуал. Мы продвигались в основном через социальные сети. Своим видом мебель вообще не напоминала привычную, поэтому очень много нужно было донести пользователю, чтобы он понял, зачем ему это. На тот момент казалось более релевантным называть это не мебелью, а арт-объектами, которые могут быть еще и функциональными. Это было достаточно удачное позиционирование.
Сейчас к нашим изделиям и их внешнему виду аудитория привыкла, и мы можем легче заявлять их как мебель из переработанного пластика с уникальным дизайном. Пожалуй, мы уже и по количеству распространения не совсем ходим в рамки арт-объектов. Все-таки мы уже сильно дальше от искусства из-за массовости. При этом мы все ещё по-прежнему трепетно относимся к дизайну, когда создаём новые предметы. Иногда к нам приходят девелоперы или большие бизнесы, которые просят создать для них индивидуально арт-объекты, скульптуры интерьерные и экстерьерные - и мы этим занимаемся, но не в рамках своей студии, а на заказ.
Предметы интерьера Eburet создаются на 3D-принтере. В чем особенность этого устройства и как его создали?
Есть несколько подходов к дизайну, и один из них состоит в том, что его определяет технология. Это наш случай, потому что мы используем крупногабаритную 3D-печать из переработанных гранул. Она имеет некоторые технологические ограничения, и вообще пластик ведет себя по-разному. Нужно многое учесть, прежде чем придумывать дизайн.
Принтер мы построили сами. Те самые инженеры его разрабатывали, потом мы выделились в самостоятельный проект, к нам присоединились новые специалисты и он стал нашей внутренней разработкой.
Она имеет аналоги. Мы знаем, что существует ещё около пяти проектов во всем мире, которые тоже самостоятельно собрали 3D-принтеры для печати переработанными гранулами. В целом крупногабаритная 3D-печать развивается - создают и дома, и крупные детали разных промышленных объектов, но для печати пластика нужны некоторые особые характеристики и готовых решений нет. Те, что можно купить и легко адаптировать, стоят сильно дороже. Экономически целесообразнее собирать самостоятельно, как поступили мы и те наши 5-6 конкурентов в мире.
Нашу технологию печати можно считать почти уникальной. Пока мало примеров использования 3D-печати в промышленности - есть макетирование, прототипирование. Печатают алюминием, гранулами, филаментом, керамикой - много чем, но вход в эту индустрию требует многомиллионных инвестиций, чтобы купить крупногабаритный принтер и собрать команду.
Думаю, что со временем технология разовьется, и через пару десятков лет для нас это будет абсолютной обыденностью - я в нее очень верю. Технология действительно имеет огромное количество плюсов, в том числе и в разрезе ECG и экоповестки. Можно работать с отходами и переработкой. Уверена, она разовьется вообще в разные стороны, проникнет в нашу жизнь в разных габаритах.
Основа принтера - большой робот-манипулятор. Как правило, берут бэушный, списанный с конвейера какого-нибудь автозавода. У них обычно маленький “пробег” и они еще пригодны для разного использования. Эту готовую деталь мы перепрошиваем: делаем так, чтобы она стала слушать нас и перестала думать, что она сварочный робот. На основе этой большой руки-манипулятора мы и делаем наш комплекс 3D-печати. Инженеры довешивают туда все необходимое для того, чтобы пластик засасывался в бункер, плавился, выдавливался и печатался в определенной камере. Достаточно объёмная конструкция в пространстве.
К нам несколько раз обращались за постройкой такого аппарата. В перспективе это возможно, но нам нужно ещё много разрабатывать, чтобы это стало серийным образцом, пока мы экспериментальный цех. Мы сейчас строим третью итерацию принтера для своих нужд. Мы понимаем, как обслуживать, у нас есть все специалисты и, если что-то идёт не так, мы знаем, как доработать или что переделать. Если к нам обратятся экспериментаторы, которые примут нестабильность новой технологии и будут готовы заниматься обслуживанием с нашей обратной связью, нам это было бы интересно.
В сознании многих людей вещи из переработанных материалов дешевы и непривлекательны. С какими стереотипами сталкиваетесь и как работаете? Как сделать вещь из переработанного материала привлекательной?
Да, у вещей из переработанных материалов есть такой негативный имиджевый шлейф. Мы отсекли его с самого начала. Моя сила в проекте заключалась в том, что мне удалось придумать концепцию, в рамках которой бренд выглядит целостным и узнаваемым. Люди часто думают, что мы давно на рынке. Нам всего 2,5 года, но мы ощущаемся на рынке стабильными и взрослыми.
Это в том числе потому, что мы изначально отказалась от позиционирования наших предметов мебели как мебель из ресайкла - никакой ассоциации с мусором. Это даже идейно две разные категории - вторсырьё это то, что еще пригодно для использования в производстве, а мусор - это то, что загрязнено органикой, ему только гнить на полигоне или быть закопанным.
Наш проект образовательной функции. Этим занимаются фонды и экоактивисты, с которыми мы сотрудничаем. Наша задача втягивать людей в потребление вещей из переработки с помощью эффектного дизайна. Наш клиент покупает новую, свежую, интересную вещь, которая будет его радовать, предмет современного дизайна. Здесь вторичный материал - это бонус.
Вторичный материал нестабилен, поэтому иногда мы экспериментируем со смесями и остатками, домешиваем и первичные материалы. Это делает предметы ещё более живучими и устойчивыми к разным погодным условиям. Поэтому мы аккуратны с формулировками вроде “полностью из переработки”.
Мы, в первую очередь, дизайн-студия, для которой одна из целей - сделать вторичные материалы естественным ресурсом для производства. Я как идеолог бренда вижу смысл в том, чтобы адаптировать их для производства.
Именно благодаря этому мы особо не сталкивались со стереотипами, потому что наша аудитория сразу была формировалась прогрессивной, интересующейся искусством, модой, современными тенденциями. Активная часть населения с пытливым умом, например, есть галеристы и владельцы креативных бизнесов. За 2,5 года работы не было ни одного возражения по поводу материала от нашей аудитории, только на сторонних площадках, когда кто-то нас делал публикации и я читала комментарии. Там просто не та целевая аудитория была, другой зритель, и там случался хейт и непонимание, но это к нам не относится, наш потребитель понимает, про что мы.
За рубежом технологии переработки кажутся более прогрессивными и распространенными. Это действительно так? В чем отличия ресайкла "у нас" и "у них"?
Что касается того, как перерабатывается за рубежом - у меня в какой-то степени слетели розовые очки. В этом сентябре я была в поездке, как раз посвящённой обмену опытом в таких технологиях и бизнесах, которые стремятся к устойчивости. Я была в Гамбурге и в Марселе во Франции, и мы знакомились с проектами разной направленности от кафе, которые не образуют отходов, где все на кухне устроено так, что никакого мусора и все, что производится, сдаётся на переработку, до каких-то производств, мусоросжигательных заводов. Плюс мы инспектировали и внутри, как устроен раздельный сбор в городе, какие операторы сортировки отходов бывают.
Вывод один - везде куча проблем. Например, в Европе открывают мастерские, где местные жители могут переработать бутылки или переплавить кусочек пластика. Но все проекты, с которыми я познакомилась, немного кустарные. Они действительно с активистской глобальной целью показать людям на местах, что с вторичными материалами можно работать, вдохновить. Но глобально они ничего не меняют, потому что у них нет стремления быть конкурентными на рынке. Они пользуются поддержкой от инвесторов, больших компаний, потому что там есть специальные налоговые предложения от государства. У нас меры поддержки настолько тяжело достаются и такая сложная отчетность за это всё, что все экопроекты, с которыми я знакома в Петербурге и в Москве - это, как правило, в первую очередь бизнес-проекты. Они думают о том, как сделать товар или услугу рыночной, актуальной, чтобы она была прибыльный. Из-за того, что мы привлекаем в такие бизнесы частные деньги, они как будто бы развиты, лучше ориентированы на клиента. Мы в России много думаем о сервисе, о том, как лучше приехать забрать тут же вторичное сырье или как расположить, как организовать, как упаковать лучше, как донести ценность. У меня сейчас такое вдохновение, уже полгода с ним живу.
Я не разделяю там и тут, есть просто разная конъюнктура рынка, разные меры поддержки, и в какой-то степени, несмотря на то, что нам бывает очень сложно финансово, особенно на фоне всех политических событий, которые сильно штормят, но мы более стрессоустойчивый бизнес, потому что мы, мы переживали такое, что помогало нам вновь воскреснуть. Мы точно понимали, за счёт чего мы всегда имеем адекватный ответ от от рынка. Наши достижения всегда чуть-чуть вопреки, а не благодаря, и оттого ещё более ценные.
Как сделать вещь из переработанного пластика привлекательной?
Этот вопрос не нужно задавать себе, не нужно на этом акцентировать внимание. Ты работаешь с обычным материалом, заранее делаешь нормальным этот материал в своей голове: смотришь, как он плавится, складывается, красится. Просто не делаешь никаких скидок себе при формировании дизайна, вещь из переработки не должна уступать обычной. Этот продукт должен конкурировать на рынке с продуктами из первичных материалов, иначе клиенту не объяснить, почему он должен за такие же деньги его покупать. Это челлендж сделать хорошо.
Чем раньше были предметы производства вашего бренда? Где берёте сырьё для своих изделий? Как строится путь от старой вещи до новой, из переработанного материала. Видится, что это абсолютно не массовая история.
В нашей компании есть несколько источников материала. Первый - завод в Ленобласти. Здесь несколько заводов, которые делают переработанную гранулу в промышленных масштабах, мы вот остановились на том, который максимально подходил нам именно по чистоте материалов. Рынок вторичных материалов существовал и до нас. Но мы, конечно, повлияли на спрос. Когда в прошлом месяце нам понадобилось больше материала, нашему поставщику его было неоткуда взять.
В основном этот завод работает с остатками производств от йогуртов и сметанных баночек.
Второй тип материала - гранула Vivilen, торговая марка компании Сибур. Мы начали сотрудничество примерно год назад. В их лаборатории «ПолиЛаб» создаются сейчас гранулы с добавлением вторичных переработанных материалов. Для них как для большой компании важно их стандартизировать и сделать качественными. Они вывели формулу для себя, что добавление 25% переработанного материала в первичное сырье позволяет сохранить такую же структуру, использовать в быту эти пластики. Под маркой Vivilen есть разные типы типа пластика, в том числе и полистерол.
Знаю, что, например, пэт-бутылки Vivilen некоторые заводы России уже используют для разливания своей продукции, например, кваса или лимонадов. На полках уже стоят напитки в таре, которая содержит 25% переработанного пластика.
Там уже более длинная цепочка, и она мне нравится идейно больше, потому что там действительно собирают полистерол с пунктов сбора. Это полистерол, который был у населения - контейнеры десертов, крышки бытовые или кувшины от фильтров, они тоже из полистирола - то, что закупается на рынке, перерабатывается в Подмосковье и в лаборатории смешивается с основной гранулой. Таким сырьем печатаем тоже, но пока только для проектов, которые мы делаем для Сибура.
Мы стараемся сделать производство массовым. Сейчас мы тратим примерно 4-5 тонн такого сырья в месяц - и Vivilen, который 25% переработанного сырья содержит, и то, которое полностью из производственных остатков. Это достаточно большие объёмы по меркам нашего проекта. Мы понимаем, как это можно масштабировать с помощью продукта, как включать другие вторичные материалы в производство. Я вижу эту историю вообще массовой. Мы сформируем спрос, то и переработчики степени готовы идти нам на уступки - более тщательно очищать гранулы, чтобы не было примесей бумаги, талька, скотча.
Остатки нашего производства завод в Ленобласти берет к себе на переработку - так мы замыкаем цикл. Если у нас что-то пошло не так и получился брак или мы проводили эксперименты, они пригодны к переработке, потому что мы не добавляем никаких композитов, кроме красителя на той же основе. При соблюдении таких условий это может быть очень массово.
На сайте вашего бренда написано о многофункциональности предметов интерьера, к которой вы стремитесь. Как это проявляется и почему табурету мало быть только табуретом? Вашу мебель язык не поворачивается так называть, хочется именовать арт-объектами. На ваш взгляд, важно ли делать свой дом уникальным и непохожим на другие с помощью подобных вещей и насколько это соотносится с разумным потреблением?
Идея многофункциональности вытекает из двух факторов. Во-первых, мы используем новую технологию печати, она определяет функционал во многом. У предметов интерьера, которые выходят из-под нашего принтера, любая сторона лицевая. Это наталкивает на мысль о том, что если со всех сторон красиво, то можно и использовать с разных сторон. Это не табурет или стул с дерева, который переворачиваешь, а на задней стороне стяжки и скобки. Этого в нашем мире просто нет. Можно по-другому подойти к процессу дизайна.
Во-вторых, многофункциональность обусловлена идеей сделать предметы более долгоживущими. То есть есть несколько путей, как сделать их физически крепкими, просто чтобы они очень долго использовались. Но в мире быстрого потребления есть понятие морального устаревания. Людям быстро надоедает что-либо, хочется больше обновлений. И это попытка сделать так, чтобы человек как можно дольше прожил с этой вещью, и просто она имела меньший негативный эффект, чтобы она не так скоро попала на свалку или, в идеале, в переработку, чтобы сложилась эмоциональная привязка.
Например, вы переделали комнату, и теперь вам не нужен журнальный столик, то, может быть, в ванной вам нужна тумба для хранения эффектная, или подставка под горшок с цветами на балкон, а если перевернуть, можно использовать как газетницу, то есть по факту это попытка задержать вещи у человека, чтобы ему не было нужды сверхтрат и самое главное чтобы загрязнение не распространялось.
На сайте написано, что основная линейка насчитывает 17 предметов. Почему именно столько?
Действительно, линейка сейчас у нас насчитывает около 20 объектов. Некоторые из них мы иногда скрываем на сайте, потому что анализируем спрос и видим, что они сейчас не актуальны, кого-то сбивают. Мы доделываем эти предметы, 2-3 круг дизайна они проходят. У нас такие предметы есть.
Хотелось бы сильно больше производить. Я хочу построить полноценную дизайн-студию, которая бы могла закрыть много функциональных потребностей у нашего потребителя. В идеале вижу прям и кровати, и свет, и много всего.
Это значит, что у вас есть мелкосерийное производство, но и по индивидуальному чертежу вы готовы создать что-то особенное?
У нас сейчас возможно только мелкосерийное производство - только один принтер в работе. Предметы получаются дорогими, потому что долго печатаются. Например, в сутки мы не можем произвести больше 8 наших стандартных ебуретов, наших флагманских позиций. А если это, например, кресло или наш большой стеллаж батон, то, как правило, с учётом ночной смены успевают напечатать только два.
Поэтому мы и расширяемся сейчас, строим, второй принтер. Это даст возможность чуть более крупными масштабами производить. Наши инженеры также думают как ускорить само производство или улучшить его, но пока мы в таких рамках. Большими партиями мы выпускать продукцию не можем.
Мы беремся за индивидуальный заказа, но чаще всего на этапе обсуждения они отваливаются, потому что это либо слишком дорого с учётом нашего срока производства, либо это невозможно выполнить технически. Если клиенту всё подходит, то мы участвуем в дизайне, чтобы создать модели под нашу печать с учётом всех особенностей, даже если клиент придёт с концептом.
В основном сейчас заказы приходят просто функционалом. Допустим, нужны сидушки в амфитеатр, просят сделать их в нашем стиле в нужном количестве. Мы разрабатываем модели индивидуально под эти заказы. Если необходима индивидуальность по цвету или по форме - нужно закрепить за собой правообладание, то мы заключаем договор о том, что мы больше такие модели ни для кого не печатаем или в таком оттенке ни для кого больше не печатаем, закрепляем право использования за клиентом.
Какой у вас любимый предмет мебели?
Если в масштабе мира был только один предмет, который надо было бы оставить, то это был бы стул из гнутой чугунной проволоки в деревне у моей бабушки. Он всегда был в фаворе и мы его называли “царский стул”, и всегда на нём сидели. Насколько я помню, он был привезён моей бабушке-медику в подарок за помощь как трофей после второй мировой. Он был мебельным центром притяжения в её доме.
Что касается наших серийных предметов, у меня буквально каждый месяц меняется вкус. Я не способна ответить на то, какой мой предмет самый любимый в линейке. Иногда даже мне кажется, что что-то нам не удалось, но потом приходит отзыв клиента об этом предмете, о том, как его он жаждал, мечтал и наконец купил, как использует, и я его глазами заново влюбляюсь в то, что сделали.
Если говорить об индивидуальном заказе, то самым запоминающимся и объёмным был заказ для московского ресторана ГЭС-2. Там просто мы сделали очень большой стол с индивидуальным подстольем - это самая крупная вещь, которую мы печатали. Кроме этого там был заказ на наши стандартные позиции мебели - ебуреты и барные стулья, но в индивидуальном цвете. Мы подобрали точно такой оттенок, как нужен был заказчику, он должен был идеально совпадать с трубой на ГЭС-2, зеленого цвета. Мы с ним, конечно, помучились, но было жутко интересно. Будете в ресторане, обязательно обратите внимание.
Я очень рада, что архитекторы и дизайнеры используют нашу мебель в своих проектах. Я смотрю на неё другими глазами. Плюс мне нравится идея о сотворчестве из-за того, что предметы многофункциональные и 3D-печать может быть кастомизируемая.
Иногда сами дизайнеры приходят с идеями использования или размещения, которые мне в голову не приходили. В этот момент они становятся нашими сотворческими партнёрами.
Кто покупает продукцию бренда? Где её обычно ставят и почему отдают предпочтение? Какие самые необычные места, где теперь можно увидеть продукцию вашего бренда?
У нас есть заказчики в b2c - просто люди, которые приобретают предметы себе в дом. Чаще всего, это какая-то диванная группа, куда подходят многие наши размеры ебуретов или журнальный стол, могут быть прикроватные тумбы, барные и обычные стулья в обеденную группу.
Но функциональнее и удобнее всего наши стулья, пожалуй, для сегмента HoReCa - в рестораны, кафе, кофейни. Потому что они очень прочные и достаточно тяжёлые, а это плюс для них, чтобы гости не перемещали их лишний раз по залу. Плюс они очень устойчивые, увесистые, это даёт такую гарантию стабильности, и, по отзывам, это очень нравится архитекторам, которые используют их в своих проектах для ресторанов.
Достаточно большой сегмент покупателей - бизнесы, которые предоставляют бьюти-услуги: салоны красоты, парикмахерские, шоурумы одежды. Как правило, они устраивают какую-то красивую зону для отдыха клиентов, где им приятно находиться, почитать журнал, книгу, новости, просто выпить чай. И с вниманием к этому месту очень часто оборудуют его нашей мебелью. Получается очень фотогеничное место с выразительной мебелью в кадре, которое стимулирует пользователей в эпоху соцсетей делать контент, отмечать, где они находятся.
Вы создаёте дизайн инхаус? Как к вам приходят идеи? Чем вдохновляетесь? Как идея претворяется в жизнь - есть ли период обкатки и доработки или это всегда точный расчёт и 100%-ное попадание в эргономику и удобство?
Да, дизайн мы создаём сами, внутри. Сейчас наша команда пополнилась - нас уже 3 человека, включая меня. Мы работаем вместе. Как правило, генеральную концепцию формирую я, но у нас свободный, расслабленный подход к дизайну, мы анализируем и то, что потребно на рынке, и то, как мы видим, эти вещи должны выглядеть. Плюс накладываем туда сверху возможности производства и сформированное ДНК в виде форм и цвета.
У нас многие продукты, в которых мы уверены сразу, но есть пара таких, которые уходят на доработку после обкатки на рынке. Сооснователь LinkedIn Рид Хоффман говорил: «Если вы запускаете свою первую версию продукта, и вам не стыдно, то вы запускаете ее слишком поздно».
Мы улучшаем качество печати, работаем с сырьём и красителями, поэтому даже если мы сравниваем ебурет, отпечатанный сегодня и 2 года назад, это почти что разные модели.
Плюс есть вещи, с которыми мы что-то не подрассчитали. Например, мы сделали табурет, но его чаще всего используют как журнальный стол. Тут глупо спорить с потребителем, надо, наоборот, к нему прислушиваться, поэтому вторую версию мы сделаем чуть более подходящей под журнальный стол по поверхности. Раз его раз его все равно не используют как табурет, то почему бы не сделать его ещё удобнее, как столик?
Вы заранее знаете, где будет располагаться тот или иной предмет интерьера?
Мы не всегда можем заранее знать, где тот или иной предмет интерьера будет располагаться. Например, есть вещи, которые нам подсказывают потребители. У меня самой нет проигрывателя, поэтому я не догадывалась, что ебурет идеален для складирования пластинок, потому что их надо хранить в вертикальном виде.
Я не всегда могу предположить, как будет использоваться предмет, но мне нужно, естественно, понимать, для чего его делать, чтобы, как минимум, правильно презентовать, объяснить клиенту, как использовать.
Планируете ли коллаборации с девелоперами? Что это могло бы быть?
Мы открыты к этому. Мне бы очень хотелось, чтобы мы, как я говорю, вышли в outdoor. У нашего материала есть огромное количество положительных характеристик, которые позволяют использоваться на улице - его не надо красить и легко реставрировать, если что-то откололось, хотя это маловероятно. Плюс, это пригодно к переработке и мы знаем, как это утилизировать через там 7, 10 или 20 лет. В этом ключе было бы особенно интересно посотрудничать.
В брендинговом формате мы тоже открыты, у нас достаточно скоро анонсируется коллаборация с одним из девелоперов. Пока не могу раскрывать с кем, но вы увидите наш совместный продукт - будем ждать вашей реакции.
Благодарим Ольгу за душевный разговор. И приоткроем тайну: она пригласила нас на производство студии, когда будем в Питере. Так что подписывайтесь в соцсетях на бизнес-посольство Dipmission и не пропускайте анонсы.
Напомним, что в нашем Дзене есть и другие интервью в рамках проекта "Искусство создавать" - с создателями скейтпарков, огромных фарфоровых люстр, мебели из бетона. Приглашаем прочитать!
Фото: соцсети студии Eburet