По мнению эксперта по международным политическим консультациям Ара Манучаряна (Германия), при нынешнем позиционном и военно-политическом дисбалансе на армяно-азербайджанском треке говорить о так называемом пакте о ненападении не имеет смысла. Как и о подписании полномасштабного долгосрочного мирного соглашения.
Армения недавно предложила Азербайджану подписать пакт о ненападении, если процесс подписания полномасштабного и долгосрочного мирного соглашения будет и дальше затягиваться. Ход неожиданный для многих участников процесса, включая и третьи стороны.
Насколько может быть результативным подобный подход армянской дипломатии? Сможет ли «пакт о ненападении» хотя бы на время обеспечить мирный ход сложного и многоуровневого переговорного процесса между Ереваном и Баку?
«Первая же ассоциация, которая приходит в голову в момент, когда в информационном потоке мелькает словосочетание «пакт о ненападении» - это соглашение, заключенное в 1939 году между СССР и Гитлеровской Германией. Причем соглашение, больше известное как пакт Молотова — Риббентропа, вызывает ассоциации исключительно отрицательные.
Знаем же, что этот самый пакт ни в коей мере не помешал одной из подписавшихся сторон в первый же удобный момент развязать полномасштабную войну. Атаковать второго участника пакта по всему фронту, от Черного до Балтийского моря.
И в этом плане не совсем понятен смысл используемого термина, и сама инициатива, с которой выступил официальный Ереван. Ведь налицо ситуация, когда именно откровенный дисбаланс сил между соперничающими сторонами мешает Еревану и Баку подписать полномасштабное мирное соглашени на долгие годы вперед.
Именно этот дисбаланс и не позволяет нащупать точки соприкосновения позиций... И кто решил, что некое соглашение, именуемое «пактом о ненападении» может позволить избежать эскалации в критический момент и остановит процесс перехода противостояния из тлеющей в горячую фазу?
Подобное соглашение, способное в решающий момент остановить сторону, готовую пойти на эскалацию, возможно лишь при условии баланса военно-политических потенциалов. Ну, пусть не полноценного равновесия возможностей противоборствующих сторон, но хотя бы относительного. Скажем так – в подобной ситуации обеспечение справедливости, принятие справедливого решения имеет важнейшую роль.
Как минимум хотя бы необходимо, чтобы ни одна из сторон не чувствовала себя ущемленной. Для этого в основе соглашений должно быть понятие справедливости. А, в конкретном, нашем случае с карабахским противостоянием, ситуация даже близко к этому не лежит.
Ведь существовала же Минская группа ОБСЕ, в которой председательствовали Россия, США и Франция. Сложно было найти более авторитетных, верно? Именно они и оперировали тремя принципами, если можно так сказать, международного права. Эти принципы – территориальная целостность, право наций на самоопределение и неприменение силы или неприменение угрозы силы.
Так вот – сегодня все три пункта нарушены, по всем трем позициям нет какого-либо правового баланса, ни один из эти вопросов не обеспечен. Даже принцип территориальной целостности...
Утверждают, что он обеспечен в одной отдельно взятой стране, и это входит в противоречие с принципом права наций на самоопределение… Но ведь никакого противоречия в этом нет. Принцип самоопределения не исключен внутри самого государства, он всего лишь уходит в плоскость внутриполитической сферы самого этого государства.
Так что сейчас о ситуации, когда можно говорить о принципе справедливости – чтобы ни одна из сторон не считала себя ущемленной – говорить не стоит. А это значит, что до достижения дисбаланса не имеет смысла говорить и о гарантированном полномасштабном долгосрочном мирном соглашении. И уж тем более о таком понятии, как «пакт о ненападении»...