В регерессионной сессии возможно исцеление различных программ – как личных, наработанных в этой жизни, так и кармических, проходящих из воплощения в воплощение. Очень часто они же являются Родовыми сценариями.
Разные истории в них открываются. Но одна мне особенно запомнилась.
Передо мной сидит молодая симпатичная девушка. Представилась она Аленой.
Рассчитываем ее Матрицу Судьбы и видим у нее в задачах стоит отработка программы «Пытки, издевательства».
Не пугайтесь названия программ – они специально сделаны такие говорящие, чтобы человеку сейчас, в XXI веке захотелось с этим что-то сделать. Исправить. Наладить поток. Стать более целостным.
А такая программа есть у многих. И наработана она была в сложные времена инквизиции, когда людей, владеющих светлой информацией, знаниями, объявляли ведьмами и запросто сжигали на кострах. Имели место быть и другие прелести того времени.
Вот что мы с Аленой узнали в этом погружении.
Темное подземелье. Человек на дыбе. Голова его опущена, мокрые волосы свисают вниз. Кажется, что он едва дышит. И без сознания.
Оказался он здесь по доносу соседа. Допрашивает с пристрастием его другой человек. В его распоряжении полный набор различных приспособлений. Не буду все их тут описывать, но, если честно, набор инструментов хирурга на стерильной тряпочке, вызывает у меня такой же стойкий приступ неприязни с каким-то непонятным привкусом во рту. И инструменты стоматолога кстати, тоже.
Может с этих самых времен у некоторых из нас такая боязнь, да что там боязнь - просто настоящий животный ужас перед людьми в белых халатах.
Именно так передается Родовая память.
На человеке в темном подземелье не было белого халата.
Был он в обычной холщевой рубахе, подвязанном пояском и в обычных же холщевых штанах.
Не задерживаемся на этой картинке. Идем дальше.
Спросили, кто из этих двоих нам нужен для исследования – объяснили, что оба. Оба из них являются представителям Родов девушки – один с ее стороны, а другой со стороны мужа. А так как девушка замужем, с фамилией мужа, то его Род теперь и ее тоже.
Разбираемся, как они попали сюда. В такую ситуацию.
Человек стоит возле двери в кирпичной стене. Он ждет человека в капюшоне, который должен провести его внутрь для посвящения в какое-то тайное общество. Темное. Сатанинское скорее всего.
Переносимся к соседу, который строчит донос. Ложный донос. И именно здесь меня совершенно поразили те обстоятельства, которые привели совершенно невинного человека на дыбу. Невероятно поразили.
А дело было так.
На двух соседних участках жили два молодых человека. Обоим лет по двадцать. Семьями пока не обзавелись. Живут в одиночестве, работают на благо общества. Служат, то есть.
И вот одному из них приглянулся куст розы, что рос на соседнем участке. И так ему понравился этот куст, что захотелось ему завладеть участком соседа. И тогда куст будет его.
Взял он бумагу, да и накатал на соседа ложный донос. Соседа бы замучили в застенках, а он выправил бы его бумаги на дом и участок на себя.
Если сказать, что я была в ужасе от такого поворота событий, это не сказать ничего – погубить хорошего молодого соседа из-за какого-то куста роз. Невероятно!
Узнаем, что обе ситуации были не по плану Души.
Так бывает и довольно часто – когда человек своими неверными выборами идет не туда, где должен быть. Не туда, куда планировал изначально. Его Душа планировала.
По особому алгоритму исправляем ситуации. После исправления открылось следующее.
Человек, который ждет проводника в темном капюшоне отвлекается на птичку и замечает на той стороне мостовой девушку – он влюбляется в нее с первого взгляда и не примыкает к сатанинской секте. Девушка должна по плану Души стать его второй половинкой. И, судя по всему, стала.
А что же наш кляузник?
Вы не поверите, но и тут вмешалась птичка. И прекрасный лучик солнца.
Молодой человек уже сидит за столом. Перед ним чистый лист бумаги и чернильница. Из раскрытого окна прекрасно виден тот самый злополучный розовый куст.
Он уже обмакнул перо в чернила, чтобы вывести кляузу.
Но тут на подоконник запрыгнул воробей, и от неожиданности на лист бумаги упала смачная клякса.
Деловито повернул голову набок, воробей пристально посмотрел на молодого человека, черные глазки его будто вопрошали о чем-то.
И тут из-за облаков блеснул лучик солнца, отразился в графине, сверкнул на оконном стекле и упал на лист бумаги, проложив светлую дорожку наискосок. Аккурат на самую кляксу, сверкнув в еще не успевших впитаться чернилах.
И вдруг вместо кляузы из-под пера на бумагу полились стихи – и про птичку, и про лучи солнышка, и про куст розы. И клякса ничуть им не мешала.
А в Душе Поэта – да-да – кляузник-сосед был настоящим Поэтом. И не только в Душе. Будто откуда-то прямо с небес звучал голос: «Этот куст прекрасной розы я взрастил ради тебя!»
«И не важно, что физически куст растет на соседнем участке. Я специально расположил его так, чтобы из твоего окна открывался прекрасный вид на него».