О рыбалке и рыбаках.

часть третья.

Помылись мы, и пошли завтракать.
Стол ломился от еды, а посередине него стояла та самая сковорода с жареной картошкой со свиными шкварками! Я до сих пор помню, какая же она была вкусная – картошка со свиными шкварками. Но, в то утро никто из нас к ней не прикоснулся. Впрочем, и несколько следующих дней мы все втроем под разными предлогами отказывались есть все, что жарилось на этой злополучной сковороде. Так продолжалось до тех пор, пока отец не повинился в грехе. Сковорода была разжалована в поилку для кур, а папе пришлось купить две других взамен ее.

Рыбу мне доводилось ловить во всяческих водоёмах, от северных морей до тропиков.
На Северном флоте служил у нас на корабле боцманом мичман Линенков Николай Евгеньевич. Службу он начал еще во время финской кампании, в 39-м году, прошёл всю Великую Отечественную. Начало войны застало его на полуострове Ханко (наша база на территории Финляндии). Бои там были жестокие, но не моя задача их описывать. Потом он служил на торпедных и бронекатерах, дошел до Берлина. Наград боевых на его парадной тужурке было столько, что адмиралы завидовали. Однажды, кстати, был свидетелем одной любопытной сцены. Были какие-то большие флотские учения, по окончании которых раздавались морякам заслуженные награды. И на это торжество приехал главком ВМФ адмирал Горшков. Очень большой начальник (маленького роста). Адмиралом он был с незапамятных времен (еще с войны). На флоте по этому поводу шутка ходила, что у Горшкова никакого роста – я, мол, прошел уже огромный путь от сперматозоида до лейтенанта, а он всё это время в адмиралах проходил. И вот идет главком со свитой вдоль строя нашей эскадры (стоящей по стойке «смирно» и пожирающей его глазами) – вдруг останавливается, близоруко прищуривается и рысью семенит к нашему экипажу. Начальство всё замерло от неожиданности (многие уже в душе с погонами попрощались), а он подбежал к нашему боцману и, подпрыгивая, пытался его поцеловать. Я стоял рядом, поэтому видел и слёзы у обоих и как они друг друга по именам называли – "Коля-Серёга". Чтобы мичман называл адмирала Флота Советского Союза - Серёгой!!! Дорогого стоит.