Православную веру я принял сознательно, в далеко не юном возрасте. Мне этого хотелось давно, но как-то не получалось. Как-то я отдыхал в Санкт-Петербурге, тогда ещё в Ленинграде, и, прогуливаясь по городу, случайно попал в Никольский морской собор.
После службы у меня возникло желание принять веру Христову. После совершения обряда крещения пожилой священник пригласил мужчин в алтарь, где произнёс напутственную речь, которую закончил словами: «Стремитесь к свету, к совершенству, к Христу!».
С тех пор я стал посещать храмы не только в родном городе, но и в других городах России. Особенно часто я делал это в 90-е.
. Сущность моя, как и многих советских людей протестовала против того, что происходит и искала успокоения в вере. В церковных праздниках человек получал умиротворение, опять появилась многовековая надежда на господа нашего и вера в то, что всё будет хорошо.
Не нравилось только наличие на паперти современных «нищих». Это были дородные, упитанные женщины с наглыми детишками, просящими подать им на хлеб. Я считал это глумлением над верой и подавал им очень редко.
Однажды выходя из храма Рождества Святой Богородицы, я увидел пожилую женщину. Она стояла в углу храма, сложив ладони на груди и что-то шептала.
Женщина была среднего роста, худенькая, очень скромно, но чисто одетая в беленькой косыночке, блузке и длинной чёрной юбке. В глазах её была такая мольба, такая просьба о помощи,
(на Северном Кавказе тогда было очень неспокойно) что мне захотелось что-то сделать для этой женщины чьей-то матери или бабушки. Но как говорится, если не можешь ничего больше дать - давай деньги.
Я знал, что давать деньги в храме нельзя и поэтому зажал купюру между ладонями. Подойдя к женщине, я незаметно вложил деньги ей в руки и сказал:
- Спасибо Вам.
- За что, - промолвила она сквозь слёзы.
- За всё, - ответил я и быстро вышел из храма.
Я шёл и думал о том, что такие вот женщины молятся за детей, за солдат, за Россию.
Прошло тридцать лет. И как, оказалось, господь не оставил Россию.