Сразу подчеркнем – христианской любви.
Потому, что то, что люди называют любовью, далеко не всегда, а чаще всего – никогда не является любовью.
Там любовью даже и не пахнет, а пахнет, точнее, воняет чем-то совсем другим…
Итак, вот что о главном свидетельстве любви свидетельствует преподобный Исайя Отшельник:
«Любовь свидетельствуется неосуждением ближних».
Все – коротко и точно.
Собственно все в полном соответствие с хорошо нам знакомыми словами нашего Спасителя:
«Не судите, да не судимы будете». Мф. 7.1.
Но здесь есть одна тонкость в которой нужно разобраться.
Есть суд и есть осуждение.
Неосуждение – это не закрытие глаз на грехи ближних, это не попытка не видеть ничего из тех грехов и мерзостей, которые они подчас творят.
Нет – как раз такое намеренное закрытие глаз и свидетельствует о нелюбви. И что за ней скрывается – тоже ничего общего с добродетелью не имеет.
Это или фанатичное пристрастие или намеренное использование грехов ближнего на свою корыстную пользу. Или просто сбор компромата с намерением когда-либо его использовать против самого ближнего.
Но в любом случае – это точно не любовь.
А настоящая любовь всегда – с полностью открытыми глазами и умом, с полным понимаем и сознанием грехов и мерзостей ближнего.
Но в том то и дело, что такая любовь никогда не переходит в суд в смысле осуждения и вынесения приговора.
Так ведет себя по-настоящему любящая мать, которая любя своего непутевого ребенка, страдает за него, мучится вместе с ним, пьет его горькую чашу, но никогда не отрекается от него.
Вот еще один признак неосуждающей любви – страдание за того, кого ты любишь.
Кстати, по этому психологическому признаку и можно понять, любишь ли ты человека по-настоящему.
Если ты хладнокровно фиксируешь в сознании все его грехи и страсти – то точно не любишь.
Любящее сердце не может оставаться равнодушным при виде грехов и страстей любимого тобою ближнего.
Просто потому, что такое сердце чувствует страдания ближнего. Оно чувствует, что сам этот ближний мучится и страдает – а значит, прежде всего нуждается в сострадании и сочувствии.
И по-настоящему любящее сердце не может не откликнуться на это страдание.
Откликнуться не судом в смысле осуждения, а сочувствием и состраданием.
Но вернемся к высказыванию святого Исайи.
Он говорит, что любовь «свидетельствуется» как раз через неосуждение ближних.
Нам нужно свидетельство своей любви?
Иногда действительно такое свидетельство нужно. Потому что мы сами зачастую не понимаем, как относимся к людям, и даже самым ближним из них.
Нам кажется, что мы их любим – как же, как же… Мы так заботимся о них!.. Но на поверку эта наша забота оказывается совсем не любовью.
Вот для того, чтобы мы и не впали в подобные ошибки, нам и нужно «свидетельство», о котором говорит преподобный Исайя.
Свидетельство точное и безошибочное. И он предлагает подобное свидетельство.
Как только нам хочется осудить ближнего – в смысле заклеймить, обличить и припечатать его нашим осуждением, то есть поступить именно так, как поступает судья в обычном суде – мы не любим этого ближнего.
Смотрите, чем отличается этот судья. Он объективен и беспристрастен, теоретически он может сочувствовать обвиняемому, но это сочувствие хороший судья засовывает куда подольше в свою душу, потому что оно может помешать ему вынести справедливый приговор.
Когда мы становимся по отношению к ближнему в такое положение – мы точно его не любим. Мы судим его, как судьи, но точно не любим…
А по поводу «не суди», хорошо вспомнить классику:
«А судьи кто?..»
Грибоевов в «Горе от ума» хорошо и точно поставил этот вопрос по отношению к тамошним и тогдашним судьям своих ближних.
Нам не худо бы помнить этот вопрос – и почаще задавать его себе.
Мы кто такие?.. Кто нас назначал судьями? Разве мы не самозванцы, пытающие занять место истинного Судии, Коим является только Бог.
Или мы столь же всезнающи? Или столь же справедливы? Или столь же милостивы? Или?..
Впрочем, продолжать не будем.
Будем помнить о главном свидетельстве любви, предложенном преподобным Исайей и по нему проверять свою любовь к ближним.