В начало первой книги: https://dzen.ru/media/id/6246af1994462b74a401eca7/kniga-pervaia-seriia-komsomolec-nazvanie-komsomolec-popadanec-v-vov-vyjivanie-65a3f9cfa969ff7f1e81f370
В начало второй книги: https://dzen.ru/a/ZbM5nKTS2lcYzomf
Ну в чём меня подозревают? Не арестовали с железобетонными доказательствами, а именно подозревают, да и то со слов одного человека впоследствии лишившего себя жизни. Обвиняли меня, на мой взгляд, в полнейшей чепухе, в убийстве члена Военного Совета фронта. Для местных же это было одно из самых страшных преступлений, который мог совершить советский человек, преступление в отношении правящей элиты. Причём ладно бы в убийстве подозревали, а ещё и надругательстве над телом. Ему отрезали член и сунули в рот запихав поглубже.
Проблема бы не в том, в чём меня обвиняли, дело в том, что это действительно было дело моих рук. Я не был в состоянии аффекта, как кто-нибудь подумал бы, пытаясь меня хоть так обелить, объясняя это преступление. Нет, я был в твёрдой памяти, чётко осознавал, что делаю и зачем. Это была месть, самая обычная месть за своего человека, своего подчинённого. Я за пару часов спланировал этот акт свершения мести и привёл его к исполнению, ну а то, что при этом умерло ещё трое, так мне их было не жаль, хотя они и носили такую же форму, как и я, но не стоило им прикрывать все делишки хозяина. Кстати, они этого по-барски ведущего себя Члена так и прозвали.
Шагая по лестнице на верхний этаж, карцер находился в полуподвале тюрьмы для особо опасных преступников на территории Москвы, я быстро проанализировал свою прошлую жизнь и планы на будущее. Да, и они у меня были. А как же. Лично я умирать не собирался, хотя за такое преступление и полагался расстрел. Но это ещё доказать надо, арестовали-то меня за другое. Подставили уже реально, более чем уверен в этом.
Так вот, с того памятного рейда, когда мы взяли командующего двадцатого пехотного корпуса, о котором благодаря Берии, светившегося от радости за то что это именно его сотрудники провели такую блестящую операцию, знал уже весь Союз, прошло семь месяцев. Сейчас был конец июня сорок второго года. Полтора года как я в этом мире и в этом теле, а столько событий было. Ну вроде о первом годе я описывал, сейчас введу кратко что было после того рейда.
По политическим мотивам нас сделали героями. Не было никаких фотосессий, как-никак мы были сотрудниками секретного подразделения, но вот газеты потом пару месяцев обмусоливали этот рейд, да ещё подогретыми новостями битвой под Москвой. В этот раз немцы не дошли до Москвы всего сто километров, когда были отброшены подкопившими силёнки армейцами, тут и сибирские дивизии подоспели, но оборона немцев к этому моменту была уже взломана и полнокровные дивизии пошли в наступление. Сибиряки в этой истории отбросили немцев на триста двадцать, а где и триста пятьдесят километров и встали в оборону только из-за растянувшихся коммуникаций. Снабженцы не успевали пополнять наступающие войска всем необходимым.
По своей бывшей группе. Были они со мной пять месяцев и к началу лета разбежались по разным подразделениям. Характеристики я всем выдал вполне приличные. Все ушли, кроме Томской, она была при мне всё это время. Егоров сейчас сержант госбезопасности, по армейским меркам, лейтенант, дважды орденоносец, сейчас где-то на юге со своей группой по тылам немцев бегает. Гусев и Семён теперь так же сержанты нашей службы, но работают они не на фронте, а на базе у Лучинского преподавателями. Гусев готовит специалистов в двух направлениях, наблюдатель и корректировщик, Семён обучает в совсем другом направлении. Благодаря ему на базе была открыта школа антиснайперов, оружие у них ПТР с оптическими прицелами. Семён стал противоснайпером ещё в декабре прошлого года, когда мы работали по тылам отходивших немецких частей, создавая на перекрёстках пробки техники, из засад расстреливая моторы и водителей. Нашим потом мно-ого брошенной техники досталось. Так вот я тогда, на одной из стоянок как бы между делом предположил, как было бы неплохо поставить на ружьё оптический прицел и уничтожать вражеских снайперов за дальностью их стрельбы. Семён загорелся этой идеей, порылся в трофеях и модернизировал себе ружье. У него на счету на данный момент восемь официально подтверждённых снайперов противника. Так что Семён преподавал практику на этом направлении. Говорил тот мало, но всегда по делу. Так что учил он хорошо, несмотря на повреждённое горло. С Гусевым они до сих пор были друзьями-приятелями и постоянно гуляли вместе.
Загорелся этой идей не он один, Молчун и Стриж тоже стали фанатами этого спорта. Так что сейчас их имена были на слуху и если где-то появлялся какой-то особый снайпер, с которым не справлялись армейские стрелки, командиры отправляли запросы на антиснайпера. Это сейчас их уже подготовлено около пятидесяти, и они есть на всех фронтах, а первое время работали только Молчун и Стриж.
Думаю пора поговорить о Толике и Томской. Толик погиб в мае этого года. Хотелось бы сказать погиб геройски, оставшись раненым прикрывать отход всей группы, но нет. Случайная пуля со стороны обстреливаемой нами пехотной колонны и он истёк кровью на руках у Томской. Внутреннее кровотечение, та ничего не успела сделать, хотя и начала операцию под обстрелом.
Мы тогда работали по тылам одного из армейских корпусов, что на Московском направлении в обороне стоял и, заминировав дорогу, ждали транспортную колонну, но к фронту пошла пехотная колонна пополнения, ну мы и активировали подрыв «монок» отчего половины колонны как языком слизнуло, и прошлись пулемётами по остальным, начав отходить. Тогда Толик и словил пулю, пока эвакуировали его, пока Вероника определяла, что с ним, время было упущено. Это был наш первый рейд после оттепели, когда только-только на ветках появились зелёные свежие листочки. Там мы его и похоронили, в лесу. Как же тогда Вероника убивалась. Было ей отчего.
Ещё в ноябре Толик подошёл ко мне с серьёзным вопросом. Он спросил, нравится ли мне Вероника. Я честно ответил, что как женщина да, но лишь побаловаться, для серьёзных отношений не мой тип. К тому же я к тому времени нашёл себе девушку, она была из городской библиотеки и у нас появились постельные отношения. Так что кризис в этом деле у меня спал, и я уже смотрел на женщин, вернее девушек, не как на будущих жертв.
Тот надо отдать должное начал приступ крепости и в конце декабря она пала, так что Новый год мы отмечали с двойным праздником, Толику дали разрешение расписаться с Вероникой и они тогда стали мужем и женой. Вот такие дела. Нас к тому времени сняли с моего бывшего дома и передислоцировали на базу. Там в полуподвале расположили другую службу, чую руку Ремизова, и мы жили на базе. В принципе правильно, главное мои были пристроены и голод им не грозил.
Томская после гибели мужа была немного не в себе. Но когда пришла в себя, я снова стал брать её в рейды. Скажу честно, я постоянно благодарил судьбу, что мне попался доучившийся спец, а не студент которого выгнали, как я планировал себе найти в мединституте. Тяжелые раненые у нас были, но кроме Толика все дотянули до госпиталей и всё это благодаря Виктории. Орден и медаль она честно заслужила.
Спасибо за ваши лайки и подписку. Очень благодарен.
Следующая прода. https://dzen.ru/a/ZbpijWoc2GS6wuxE