Первому музею страны — Кунсткамере — в этому году исполнилось 310 лет. Пётр Великий привез из зарубежных поездок по Европе первые экспонаты — уникальные баночки с уродами и человеческими частями тела, законсервированных птиц, живого великана и огромный Готторпский глобус. Коллекция чудес пополнялась дивными предметами и артефактами со всех уголков России и мира. VK Гид рассказывает о первых годах первого российского музея и дальнейшей судьбе заспиртованных уродцев и прочих причуд.
С 1696 года Пётр I начал проводить реформы, строить морской флот и брить бороды боярам. И это не все новшества, которые воплотил в жизнь амбициозный царь. Стремясь заимствовать у других стран всё, что может быть полезно для развития России, Пётр I вступил в переписку с великим математиком и философом Готфридом Лейбницем. В одном из писем император просил высказать мнение об открытии «Кабинета редкостей» в Санкт-Петербурге. Лейбниц ответил так:
«Кабинет должен содержать все значительные вещи, редкие произведения, созданные природой и искусством. Их можно перечислить в небольшом томике. В отношении природы необходимы, в частности, камни, металлы, минералы, естественные растения и их искусственные воспроизведения, животные в высушенном виде и сохранённые в спирте, скелеты, картины и другие воспроизведения всего, что не удаётся получить в подлинных образцах.»
Кунсткамера была весьма популярна среди высшей аристократии и учёных-натуралистов. В этих протомузеях хранились редкие или курьёзные вещи, которые чаще всего людей шокировали и удивляли. Расцвет таких кабинетов пришёлся на XVII век — эпоху барокко. Тогда музеев в современном смысле слова ещё не существовало, поэтому люди в кунсткамерах скорее развлекались — как в театрах. Эпоха музеев началась в новое время — после великой Французской революции 1789 года.
В 1697 году Пётр I отправляется в первое заграничное путешествие, которое назвали «Великое посольство». Первой целью для императора было налаживание дипломатических отношений, а второй — изучение быта, наук и нравов западноевропейских стран. В Лифляндии, Курляндии (территории нынешних стран Прибалтики), Пруссии, Саксонии, Голландии, Англии и Австрии Пётр I смотрит на частные анатомические, ботанические и зоологические собрания, библиотеки, и естественнонаучные кабинеты.
В этом путешествии он знакомится с заморскими кабинетами «кунштов», то есть редкостей или чудес. Император также часто встречается с учёными, скупает диковинные коллекции и даже ходит на уроки анатомии к голандскому врачу Фредерику Рюйшу. В дневнике Петра I даже осталась запись: «Видел у доктора анатомию: вся внутренность разнята разно, — сердце человеческое, лёгкое, почки… Жилы, которые в мозгу живут, — как нитки…».
Тогда анатомы занимались наукой и продвигали изучение человеческого тела. Во время обследований они не раз сталкивались со всякими физическими аномалиями: двухголовыми младенцами и оленятами, людьми выдающегося роста и карликами, которые в ту, не инклюзивную эпоху, считались уродами.
Пётр I понимает, что подобных монстров, которых так тщательно собирают за рубежом, можно найти и у себя на родине. В 1704 году следует указ, чтобы младенцев, «рождённых уродами», не убивали и не таили, а сообщали о них приходским священникам. Спустя четырнадцать лет царь выдвинет даже свою теорию по возникновению уродств:
«Таят невежды, чая, что такие уроды родятся от действия дьявольского через ведовство и порчу, <...> от страха и мнения матернего во бремени, как тому есть примеры, чего испужается мать, такие знаки на дитяте бывают. Также когда ушибется или больна будет и прочее.»
В 1716 году император купил анатомические препараты Фредерика Рюйша. По тем временам коллекция стоила баснословных денег — 30 тыс. гульденов. Тогда за эти деньги можно было купить два военных корабля, и в годы Северной войны они явно были бы не лишними. Около года вещи голландского анатома доставляли в Россию. Помимо анатомических препаратов Пётр I приобретает у Рюйша 1179 образцов животных и насекомых, 259 птиц, законсервированных сухим способом и 2 шкафа с гербарием и много ящиков с бабочками, морскими животными и раковинами
От мала до велика
Все европейские коллекции императора хранились в Аптекарской канцелярии. Параллельно новая столица Российской империи, основанная в 1703 году на территории, которая юридически ещё даже не была российской, активно развивалась. Уже в 1714 году царь решает перевезти личные собрания в монаршую резиденцию — Летний дворец.
Царь не ограничился покупкой только зарубежных коллекций. В 1718 году Пётр I издал указ, в котором говорилось, что он будет платить каждому, кто принесет в Кунсткамеру «каменья необыкновенные, кости человеческие и скотские, старые надписи на каменьях, железе или меди, старое ружьё, посуду, всё, что зело старо и необыкновенно».
Царь собирал не только экспонаты, но и живых людей с физическими недугами. В 1717 году Пётр I во время заграничного путешествия знакомится с французом Николя Буржуа. Его рост так впечатлил будущего императора, что тот не мог не забрать его в Россию. Царь сразу нанимает его своим гайдуком – слугой, и не просто так: его рост составлял 227 см. После смерти скелет и внутренние органы великана были переданы в Кунсткамеру.
В «коллекции» императора был не только великан, но и карлик — Фёдор Игнатьев. Он жил при Кунсткамере 16 лет в качестве живого экспоната. Его рост был 126 см, к тому же на правой руке Фёдора было всего лишь два пальца, из-за чего его руки напоминали клешни. Несмотря на это обстоятельство, по воспоминаниям современников, царь всегда лично здоровался с карликом и пожимал ему руку.
Бабочки от «бабушки» ботанической иллюстрации
В Кунсткамере хранились не только забальзамированные человеческие части тела и скелеты великанов. Одним из таких экспонатов являются акварели немецкой художницы Марии Сибиллы Мериан, на которых «намалёваны самым добрым мастерством живописным всякие цветы, также бабочки, мушки, и прочие всякие животные».
В истории художницу называют «бабушкой» ботанической живописи. Девушка родилась в 1647 году во Франкфурте-на-Майне. Рисовать девушку научил отчим. С 13 лет Мария Сибилла проявляет интерес к тутовым шелкопрядам и другим насекомым. Жуков девочка хранила в маленьких бумажных домиках, а потом рисовала их.
В течение всей своей юности Мария наблюдала за жизненными циклами бабочек и запечатлевала все этапы их превращения из гусеницы во взрослую особь. Позже она напишет в своем дневнике: «Единственный надёжный подход к изучению природных явлений — это наблюдение».
В 1665 году девушка выходит замуж за ученика своего отчима и переезжает из Франкфурта в Нюрнберг. Мериан для своего времени была женщиной необычной — супруга и мать детей, она не сидела дома на кухне, а активно занималась «мужским делом» — научной иллюстрацией, изучала животный мир и растения, и рисовала их изображения.
Она начала учить акварельному мастерству знатных девушек. Благодаря этому она получила возможность изучать прекрасные сады богатых домов. В 1675 году иллюстрации Мериан публикуют в "Книге цветов". В 1679 году, через год после рождения младшей дочери, она опубликовала свою вторую книгу «Чудесное превращение гусениц и необычное питание цветами».
Это была одна из первых публикаций такого рода. Хотя современники Мериан тоже изображали насекомых в своих ботанических иллюстрациях, она была первой художницей, одновременно изучавшей насекомых и самостоятельно их разводившей.
Герцог глобус пропил
Готторпский глобус – один из самых знаменитых приобретений Петра I. Земной и небесный глобус изготовлен механиком Бушем и гравёрами Ротгизерами в 1651-1664 годах во время правления Фридриха III. Внешняя сторона глобуса отражает географию материков, а внутри — сиденья для зрителей и карта звёздного неба с уникальным механизмом вращения.
Он достался императору в 1713 году, как дипломатический подарок от герцога Карла Фридриха в ходе Северной войны. Только через четыре года подарок прибыл в Петербург. Из Тепингена он прибыл в Ревель (так раньше называли город Таллин). В книге этнографа «Кунсткамера» Рудольфа Итса написано, что «сотня крепостных впряглась в сани, где лежал глобус, и потащила их в Петербург, обходя овраги, болота и леса. Там, где лес нельзя было обогнуть, прорубали просеки».
Глобус, как и вся огромная коллекция царя, не помещалась в здании Людских палат Летнего сада. В это время Петр I решает построить отдельное вместительное здание для коллекции Кунсткамеры на стрелке Васильевского острова. На время постройки здания коллекцию перевозят в «Кикины палаты».
В 1726 году Готторпский глобус решают перевезти в ещё строящееся здание Кунсткамеры. В книге «Кунсткамера» написано:
«Двадцать пять плотников соорудили мостки и опоры, щиты и ящики для глобуса и его механизмов. К балагану свезли тысячу сто самых толстых досок, восемьдесят брёвен, пятнадцать пудов железных изделий, сто саженей толстого каната и разные блоки. К берегу Невы подогнали три грузовых судна и три большие шлюпки. Их скрепили досками и брёвнами. Получилась баржа невиданных ещё размеров».
Заложен фундамент российской науки
Создание Кунсткамеры поручили президенту Аптекарской канцелярии лейб-медику Роберту Арескину и назначенному специально «надсмотрителем редкостей и натуралиев» Иоганну Шумахеру.
В 1724 году по распоряжению Петра I была учреждена Академия наук. Кунсткамера и созданная одновременно с ней Библиотека стали её первыми подразделениями.
Закончили строительство Кунсткамеры, внеся некоторые изменения, архитекторы Николай Гербель, Гаэтано Киавери и Михаил Земцов в 1734 году.
Кунсткамера горит
В 1747 году в здании Кунсткамеры начался пожар. Огонь разгорелся в башне у западного крыла галереи. Полностью выгорела деревянная башня, в которой была обсерватория с инструментами. Причина пожара — неисправное оборудование отопления. В газетах писали:
«В прошлую субботу поутру в пятом часу учинился в палатах императорской Библиотеки и Кунсткамеры пожар, который через малое время так сильно распространился, что никоим образом невозможно стало палат спасти, а особливо, как огонь до башни добрался и оную охватил…»
В момент пожара работники музея начали выбрасывать на снег документы, книги и вещи. Ночью существенную часть экспонатов похитили.
От огня пострадал шкаф с этнографическими коллекциями, многие предметы одежды, быта, верований народов Сибири и Китая, привезённые из разных экспедиций. Свидетелем событий стал и первый академик Михаил Ломоносов: «Погорела в Академии, кроме немалого числа книг и вещей анатомических, вся галерея с сибирскими и китайскими вещами».
От огня пострадал и Готторпский глобус: от него остались металлический каркас, немногочисленные металлические детали и дверца с изображением герба Голштинского герцогства. Его восстановили только к 1752 году.
Для восстановления музейных фондов были предпринят целый ряд мер: в 1752 году были приобретены экспонаты из второго собрания Альберта Себы, а в 1753 году академический лекарь Франс Елачич отправился в Китай с рисунками сгоревших объектов. Экспонаты вернулись в отремонтированное здание лишь в конце 1766 года. Башня Кунсткамеры будет восстановлена через 200 лет.