Голос в полной темноте и необыкновенно глубокой тишине выводил такую чистую мелодию, так проникал прямо в Душу, что я навсегда прониклась уважением к тем, кто учился в двух школах одновременно – обычной для всех и в музыкальной.
Тишина была настолько глубокой, что казалось, не дышали не только все двенадцать девочек в палате, но и комары, что изредка все же проникали через все преграды вдруг враз переставали махать своими крылышками, проникаясь таким же уважением к исполнителю.
Марина была чуть старше нас. И крупнее. А еще, как мне кажется, с высоты прожитых лет, мудрее. Ничего особенного она не делала, но как-то враз стала для нас авторитетом. А когда она запела – своим божественным голосом – ее авторитет возвысился до небес.
Мы, конечно, говорили. Обо всем на свете. Сама атмосфера перед отбоем в пионерском лагере располагала к такому неспешному общению. Про то как прошел день, про воспитателей. И про мальчиков, конечно, тоже.
Отряд у меня тогда был с самым подходящим для таких разговоров – из детского возраста мы уже вышли, а в самый настоящий бунтарский подростковый еще не вошли. Лет по двенадцать нам всем тогда было.
И это благодаря именно Марине и ее авторитету мы не тряслись от ужаса в темноте под впечатлением страшилок. Как-то сразу смогла она пресечь даже попытки начать рассказы про то, что происходит «в одной темной-темной комнате». За что я очень ей благодарна.
Да вот только не у всех пионерское детство проходило так гладко.
И подтверждение этих слов я нахожу уже сейчас во взрослой жизни неоднократно – и на психологических сессиях, когда мы возвращаемся в детство клиента. И на просторах Интернета – свидетельств таких предостаточно.
Да вот хотя бы одно из них – прочтите сами, и убедитесь, как все непросто иногда было в пионерской лагерной жизни, когда объявлялся отбой.
А моя история с рассказами в темноте имела неожиданный побочный эффект.
В то время я считала себя и свою жизнь самой обыкновенной, ничем не примечательной. Не такой, про которую пишут в книжках. И не ту, что снимают в фильмах.
А тут, слушая пересказ Ирины о событиях дня, которым я была свидетелем, то есть они, эти события реально происходили со мной, разворачивались на моих глазах. Относились ко мне. Я была к ним причастна. Я вдруг ловлю себя на мысли, а ведь это история. Это то, что можно рассказать другим.
Потому что в пересказе Ирины она именно так и звучала – интересно, захватывающе, неожиданно. Как самая настоящая история. Из книжки.
Честное слово, не помню, о чем тогда шла речь. Для меня было важно именно это самое открытие: что и в моей жизни происходят события, которые можно назвать историями. Которые можно пересказать другим. Которые достойны быть описаны в книгах. И по которым можно и нужно снимать фильмы.
Про фильмы это несколько отдельный разговор. Уже после лагеря, когда я приехала домой, на одну из ситуаций, которые происходили вечером на нашей семейной кухне мысленно фоном наложила прекрасную музыку и посмотрела на все это со стороны – невероятно! Я действительно была героем фильма. Фильма про мою жизнь. И это было красиво.
С тех пор я знаю, что и моя жизнь может стать основой для киноленты. Или книги. Или даже трилогии. Если для этого приложить некоторые усилия. Хотя иногда достаточно просто фоном включить прекрасную музыку.
А какие свои необычные открытия из детства вы помните до сих пор?