Очередной сезон, который стартует в феврале в Свердловской областной филармонии, посвящён фортепианной музыке. Некоторым инструментам – больше 150 лет. Настраивать их – отдельное искусство. Подробнее - в материале ural.aif.ru.
Особая химия
«Образ парящего рояля в названии нового сезона – потому что музыка возвышает над обыденностью, – поясняет первый заместитель директора Свердловской филармонии Рустем Хасанов. – Люди приходят сюда, чтобы попасть в совершенно особый мир. И произведения, которые они услышат, дадут такую возможность. Нас ждут дуэты маэстро, поэтому на сцене присутствуют сразу два фортепиано. Многие, кто посещает наши концерты, глубоко разбираются в репертуаре исполнителей: они следят за творчеством своих любимых пианистов. Но будут и те, кто придёт к нам впервые. Классическая музыка рождается здесь, в концертном зале, благодаря особому звучанию и акустике – в тот момент, когда артисты встречаются с публикой. Это особая химия. Можно ходить и слушать одно и то же произведение несколько раз, и впечатление будет разным».
Среди исполнителей есть и те, которые приезжают в Россию, хотя это не приветствуется у них на родине. Эти музыканты считают русскую фортепианную школу лучшей. Они дают концерты в уральской столице несмотря на все сложности.
В концертном зале мелодия звучит по-особому.
Круче иномарки
Чтобы музыка могла вдохновить слушателей, важен сам инструмент, его состояние. «Этот рояль – 1870 года, – рассказывает мастер по ремонту, реставрации и настройке роялей Виталий Боталов. – То есть ему больше 150 лет. Когда его привёз в филармонию один мужчина, долгое время живший за границей, инструмент был сломанным. Он стоял у нас некоторое время в нерабочем состоянии. Затем мы собрали его, привели в надлежащий вид. И теперь он «прописался» в нашей гримёрке, где репетируют известные пианисты. Среди них – Денис Мацуев (когда приезжает с концертами), Борис Березовский, Николай Лубанский. Всё можно сохранить, если приложить усилия».
К слову, Виталий Боталов воспитал не одно поколение мастеров по восстановлению роялей. По его словам, такая работа требует музыкального образования и навыков мебельщика.
Другому роялю, что находится в концертном зале филармонии, – 155 или 157 лет, точный возраст сотрудники назвать затрудняются. Инструмент тоже приехал в разобранном виде. «Когда мы его собрали, одни пианист, который был здесь на гастролях, сказал: этот рояль круче, чем дорогая иномарка! Здесь есть специальный климат-контроль, чтобы поддерживать внутреннюю влажность. Для нормальной работы фортепиано она должна быть не ниже, чем 55 граммов на кубический метр. Очень трудно сохранить такой уровень в комнате. С тех пор пианино работает много лет и ведёт себя прекрасно!» – рассказывает Виталий Боталов.
Для музыкантов очень важно, какой инструмент будет стоять на сцене. «Пианист отличается от всех остальных музыкантов тем, что струнник или певец могут влиять на характер, высоту, тембр звука. Тот, кто играет на рояле, этого лишён. Зато, уже подходя к своему инструменту, он погружается в эпоху, стиль, тональность произведения, которое собирается исполнить», – рассуждает Виталий Боталов.
Рояли, на которых будут играть исполнители в новом сезоне, несмотря на свой возраст, создают определённую тональность самым разным произведениям. На этот раз фортепиано будет появляться из-под пола и «проваливаться» под сцену – так задумано в программе. Слушатели смогут наблюдать за этим во время перерыва в концерте, это тоже весьма любопытное зрелище.
Кстати, за многие годы привычный нам рояль менялся. Однажды Моцарту показали этот инструмент, но тот отказался на нём играть, настолько ему не понравилась вся конструкция. Но прошло какое-то время, фортепиано заметно усовершенствовали, и Бетховен колдовал над клавишами. Чтобы всё звучало, как надо, в разработке пианино приняли участие учёные: математики, физики, механики. Они и создали этот «молоточковый инструмент» в том виде, в каком он существует сегодня.
Инструмент опускается под сцену, а затем поднимается на неё.