Обычно власть ассоциируется с политикой. Есть правительство, дума, армия, полиция и прочие атрибуты государственной власти. Французский философ Мишель Фуко пытался посмотреть на понятие власти шире и считал, что политическая власть – лишь одна из её разновидностей. По мнению Фуко, власть селится не только в президентском дворце, но и психиатрических лечебницах, научных лабораториях, исследовательских центрах, школах. Хотя все эти учреждения заявляют, что обладают объективным знанием, говорил французский философ, собранные ими «истины» тонко конструирует элита, находящаяся у власти. Фуко считал, что не существует знания кроме того, что он называл «власть-знанием» или узаконенным знанием. Самый простой пример узаконенного знания – официальная история. Она допускает только одну интерпретацию событий, исключая все иные, иначе – атата! Пофантазируем на эту тему. Вот ёжик по прозвищу Шипастик идёт через лес и видит, как падает дерево. Это – трагедия, потому что упавшее дерево – молодая сосенка, которую любили все жители леса. Шипастик взрывается плачем, но через полчаса жалобных всхлипываний решает, что хватит страдать, и пытается приободрить себя шуткой. Вынимает из кармана смартфон, включает стендап и начинает хохотать. Хохочущего рядом с упавшей сосной ежа замечает лось Поленыч. Поленыч делает вывод, что Шипастик обрушил сосенку и злорадствует, о чём спешит сообщить медведице Лакрице – правительнице леса. Версию лося Поленыча она принимает за правду, а потом выслушивает ежа, но с недоверием. Почему? Потому что лось сильнее, больше, с красивыми рогами и лосей сбивают чаще. А что ёжик? Это так, колючая мелочь, которая всякий лесной мусор таскает на спине. В итоге, правительство в лице Лакрицы всем жителям леса сообщает о событии и теперь (тут важно) это – официальная версия истории. Иные интерпретации недопустимы, потому что сосны – это святое. Знание «Шипастик обрушил сосенку» – узаконенное знание. *** По Фуко, все культурные ценности, которые мы считаем нормой, на самом деле определяются обществом и строго контролируются им. Кого считать душевнобольным / преступником / маргиналом? Кто это решает? Что означает получить такое клеймо для получившего? А для тех, кто должен контролировать заклеймённых? И кто именно должен быть контролёром? Ответы на эти вопросы менялись с течением времени и зависели от того, кто являлся главной силой в обществе в тот или иной момент. Если говорить о душевнобольных, то в одни эпохи, за ними следили священники, а в другие – медики. Это в свою очередь, определяло отношение общества к так называемым душевнобольным. Из этого следует, что ценности, которые кажутся нам вечными, на самом деле меняются с течением времени в зависимости от того, кто именно главенствует в обществе и как используется эта власть. Выходит, что герои могут сделаться преступниками, психопаты здоровыми людьми, а духовный лидер мошенником. Звучит мрачновато, поэтому давайте по примеру Шипастика попытаемся посмеяться. Кстати, нашего ёжика определили в земляную нору на полгода, но хорошая новость – у него есть возможность читать книжки Фуко. Итак, шутка: – Стас: Серёг, я сейчас еду по шоссе, и звоню с новенького телефона! – Сергей: Стас, ты там осторожнее! Тут в телеграм каналах сообщают, что какой-то псих едет по шоссе против движения! – Стас: Один псих? Да их тут сотни! С точки зрения логики, Стас не менее прав, чем админы пабликов в телеграме: все остальные действительно едут не в ту сторону – с его точки зрения. Почему же эта история считается шуткой, а не иллюстрацией столкновения разных позиций? Потому, что, как отметил Мишель Фуко, государство призвано решать, по какой стороне следует двигаться.