Сказочный город на берегах Майна, на высоком левом неприступный замок, один из самых больших в Европе, на правом берегу Старый Город, за ним собор Св. Килиана, крестителя местных кельтов (название, кстати, кельтское, а не от немецкого вюрце, специи), а еще дальше роскошная барочная резиденция архиепископа с каскадом садов и фресками Тьеполо.
Оба берега соединяет Альте Майн-брюке, средневековый мост с фигурами святых. Центр винодельческой Франконии, в окружении холмов, поросших виноградниками: рислинги, сильванеры и граубургундеры, более известные нам под именем пино гриджо. Столица кельтского, а затем германского родового княжества, один из любимых городов Карла Великого и Фридриха Барбароссы. Университет с 1402 года -- через пол-тысячелетия там будет открыто рентгеновское излучение.
Во Второй Мировой он ничем не отличился: там не было ни военной промышленности, ни воинских частей, только тыловой госпиталь. 85 тысяч населения. И вот в один день, 16 марта 1945 года, британская авиация сбрасывает на него сотни тонн зажигательных бомб, уничтожая его практически целиком, до кирпичика. В течение 15 минут заживо сгорают 5 тысяч человек. По словам самих пилотов королевских ВВС, зарево пожара было видно за 250 километров. Концентрация разрушения превысила даже Дрезден.
Зачем? А низачем. Потому что могли. Потому что право победителя. Потому что, по одной из версий, лежал на одном из маршрутов британской авиации. Как говорил один современный политик, "мы там можем бесконечно тренироваться".
Все, что вы видите на этом фото, -- новодел. Внутри город довольно скучен, как большинство восстановленных немецких городов: улицы на месте, кафе и магазины есть, а духа нет. Я видел дома с фундаментами старой кладки, на них гладенькие бетонные стены и сверху крыша под старину. В величественном соборе Св. Килиана с нефом высотой метров сорок уцелел только алтарь, все остальное новое, белое, без росписи, словно в протестантском храме.
Я приехал в Вюрцбург под вечер и сразу пошел на мост. По случаю солнечного выходного там собралось пол-города, с детьми, собаками, бутылками вина, сотни людей с бокалами белого, даже у собак, кажется, были бокалы, и заходящее солнце косо светило через бастионы крепости, и груженые баржи поднимались через шлюз под мостом вверх по Майну. Потом я бродил по отштукатуренному старому городу, заходил в кафе и бары, пил вино -- оно тут ровно вдвое дешевле, чем везде: за ту же цену (4 евро простое мюллер тургау, 7 евро рислинг кабинетт) тебе наливают на 125, а 250 грамм, три бокала уже бутылка, но белое можно пить бесконечно... -- и к ночи снова вышел на набережную, к Alter Kranen, легендарному портовому крану последней трети 18 века, что стоит на каменной башне барочных времен.
Сверху светили бесчисленные звезды, Майн шумел и бурлил, словно Терек, а я все силился понять, зачем было убивать этот город. Понятно, что это вопрос в пустоту, это один из тысяч уничтоженных в ту войну городов, причем в некоторых счет шел на десятки и сотни тысяч убитых мирных жителей, и только одна сторона по итогам получила свой Нюрнберг, а остальные ушли с чувством выполненного долга и моральной правоты -- но в тот момент под кантовским звездным небом и старым портовым краном, на берегу безумолчно шумящего Майна, я особенно остро ощутил эту потерю.
Сергей МЕДВЕДЕВ