Поток сознания, навеянный потоком сознания
Шторы были умопомрачительно красивы. Тот, кто сидел сейчас в комнате, где они висели, завороженно смотрел на то, как они пропускают яркий дневной свет сквозь себя. Его жилище немного наполнялось светло-коричневым цветом светло-коричневых штор. Было бы очень интересно, если бы цвет ткани менялся каждый день, тогда в солнечную погоду белые стены и рыжая мебель окрашивались бы в другие оттенки. Всего-то нужно пропустить свет через цвет.
Может быть такое, что с людьми похожая история. Каждый раскрывает себя по-разному с разными людьми, что-то перенимая, а где-то тускнея. Непрекращающийся калейдоскоп. Тот, кто сидел сейчас в комнате, чувствовал себя уставшим. Иногда бывает так, что хочется куда-то убежать от чего-то, сам не знаешь от чего. Хочется купить билет на другой конец земли или чтобы однажды утром все, что тебя окружает, оказалось сном. Но какой тогда должна быть настоящая жизнь? Это тоже непонятно. Просто стойкое чувство неправильности происходящего. Будто есть что-то фальшивое вокруг, пусть и не происходит чего-то плохого. Этот человек был молодым, он просто не знал, какое его место в мире, где у всего есть свое место. Шторы висят на гардине. Гардина над окном. Окно в стене. Солнце на небе. И все для чего-то да нужно. Во всем есть смысл. Солнце светит, его лучи попадают на землю, проходят сквозь оконное стекло и немного просачиваются сквозь светлую коричневую ткань. Это завораживает. Это красиво и понятно. Но вот этот человек не понимает сам себя. В чем его смысл? Он понимает, что все слишком сложно, но порой так хочется, чтобы все было простым и понятным, как эти шторы. И красивым. Когда он гуляет, то часто смотрит на птиц и завидует им. Он любит птиц, они изящные на его взгляд и умеют летать.
В детстве бабушка часто спрашивала его, летает ли он во сне. Она часто летала во сне, когда была маленькой. Он не летал ни разу, поэтому всегда завороженно смотрел на полеты птиц. Это красиво. Это свобода, поэтому это красиво. Будь у него крылья, он бы непременно полетел бы туда, где есть много холмов и высоких деревьев. В какое-нибудь такое удивительное место, где просто… красиво. Ему нравилось это слово. Оно словно бы перекатывалось по языку.
Он не умел летать, как и все люди на свете. Через пару часов ему надо было пойти на работу (которая, в целом, ему даже нравилась), как и всем людям на свете. Идя по дороге, он смахнет привычным движением руки столь же привычную меланхолию, и улыбнется коллегам, как и все люди на свете.
У этого человека все прекрасно, но порой перед сном или, глядя на шторы, он думает о том, куда он полетит в следующей жизни. Как и все люди на свете.
***
Тяжело быть вещью в мире вещей. Вещь знает для чего она нужна. Человек не вещь, пусть порой и стремится ей стать. Человеку тяжело принять свою сложность. Может быть поэтому многие и летают в детстве во сне, а те, кто не делал этого, мечтают о полетах, став взрослыми?
Человеком быть непросто. Но если попробовать, то можно увидеть красоту во всем, что есть вокруг.
Шторами можно восхищаться из-за их простоты. Можно и потому, что это просто красиво…