С мамой моего жениха у меня как-то сразу сложились нормальные отношения. Лилия Алексеевна, по-моему, вообще была рада пристроить своего сына в хорошие заботливые руки, а самой заняться обустройством собственной личной жизни.
Как я узнала из рассказов Вити, его родители давно развелись, но отец всегда присутствовал в его жизни, правда, по большей части финансово:
– Понимаешь, Лена, папа всегда хотел, чтобы я настоящим крепким мужиком вырос. Деньги на всякие секции не жалел, услуги частных тренеров оплачивал. Он и сейчас мне подкидывает, вроде как в извинение за то, что ушёл от нас с мамой. Отец – хороший человек, но несколько своеобразный. Он не сразу допускает в свой ближний круг, но уж если примет, то будет и помогать и поддерживать. Ты не бойся.
Я, в принципе, не совсем понимала, к чему такое предостережение, но позже – поняла. Мы случайно встретились с Александром Ивановичем в торговом центре, и при знакомстве отец любимого щедрым жестом пригласил нас в ресторан, но при общении произвёл на меня далеко не лучшее впечатление.
Будущий свёкор смотрел на меня как будто на вещь, а потом стал расспрашивать о том, из какой я семьи, какой у нас доход, каким имуществом владеем. Витя пытался этот допрос свести в шутку:
– Папа, мы же в ресторане сидим, а не в налоговой. Разве ты не замечаешь, что Лена некомфортно себя чувствует?
Александр Иванович не смутился:
– Конечно, некомфортно. Это у тебя сейчас в голове туман, а я таких щучек, как она, не один десяток видел. Собственного жилья нет. Родители – интеллигенты вшивые: ни дохода, ни власти, ни простого уважения. Сама в офисе юбку протирает. Классическая бесприданница. Разве что симпатичная и фигура не плохая. Ай, Витька, ты уже взрослый. Дело твоё. Спасибо, хоть не эскортницу выбрал.
Конечно, неприятно мне было слышать грубости от будущего свёкра, и я возмутилась:
– Александр Иванович! Я вам не давала никакого повода о себе так говорить!
Мужчина только гнусно расхохотался:
– Ишь, какая! Повода она не давала!
– Папа, ну, чего ты! – пытался урезонить отца Витя. – Лена – прекрасная девушка, а ты её пугаешь.
– Ай, ладно! – Махнул рукой Александр Иванович. – Женитесь, чего уж. Чувства, понимаю, сам молодой был. Жду приглашения на свадьбу.
С такими словами будущий свёкор бросил на столик несколько купюр и попрощался, объяснив, что ему пора идти.
Витя пытался меня утешить:
– Ну, Лена, я и сам не знал, что мы его в центре встретим. Так бы я его подготовил к знакомству, попросил, чтобы он не слишком свой характер показывал. Но ты ему понравилась, я точно знаю. Видела, он даже смеялся. Это – хороший знак. Так что, не волнуйся!
Родителей я предупредила, что отец Вити – грубоватый, даже хамоватый человек. Мама сказала:
– Ты, дочка, не волнуйся! Мы и не такое за свою жизнь выслушивали. И хамство, и всё такое прочее. Научились уже на всякие нападки не реагировать, а когда – и отбривать так, что повторно не суются. Ты успокаивай себя тем, что вряд ли тебе придётся часто видеть свёкра.
Забавно, но при знакомстве с моими родителями Александр Иванович вёл себя спокойно, и никаких грубых шуток в их адрес не отпускал.
Позже, на свадьбе, у него снова появились барские замашки, но свекровь доверительно шепнула мне на ушко:
– Сашка давно уже легальным бизнесом занимается, но душой и мыслями всё ещё на уровне разборок братвы в малиновых пиджаках завис. Ты уж на него, Лена, не обижайся. Витьку он любит. Жить будете припеваючи, если только ты, как я когда-то, не взбрыкнёшь.
Жить мы стали в съёмной квартире. Понемногу откладывали на первый ипотечный взнос. Александр Иванович сыну продолжил делать дорогие подарки: то часы стоимостью как простенький подержанный автомобиль, то квадроцикл, который ещё где-то поставить надо. Деньги иногда подкидывал, а в гости к нам, и в самом деле заглядывал нечасто. Всё-таки, свой бизнес сидеть на месте не даёт. Александр Иванович часто мотался по всей стране, и в родном городе бывал наездами.
Впрочем, мне и его редких визитов хватало с избытком. Умудрялся свёкор уязвить меня то замечанием на счёт слишком простой еды, то хамством, замаскированным под комплимент:
– Справная у тебя, сын, жена! Есть, на что посмотреть, и за что подержаться!
Сердилась я, конечно, на Александра Ивановича, старалась поменьше с ним контактировать, чтобы не откликнуться на провокации.
Тем более что Витя всегда готов был грудью на защиту отца встать:
– Лена, ну, чего ты хмуришься? Я же тебя предупреждал, что характер у отца непростой. Не злись!
Я и старалась держать себя в руках. Ровно до тех пор, пока случайно не подслушала разговор мужа с отцом, который пришёл к нам в гости, пока я была на работе. Беседовали они громко, явно не ожидая, что я вернусь раньше.
– Папа, ну, как бы, мы с Леной уже почти что первоначальный взнос накопили. Даже не знаю, как Лена на твоё предложение отреагирует.
Не требовалось даже прислушиваться. Голос свёкра грохотал по съёмной квартире:
– А чего тут знать? Я же тебе уже объяснял, что только что квартиру купил в новом доме. Все коммуникации уже подведены. Да, первичка, да, фактически, голые стены, потолок и пол. Так это же даже лучше. Какой ремонт захотите, такой и сделаете! Единственное, сын, условие! Квартиру на тебя оформлять не буду, и не проси, и не мечтай. Зарегистрироваться – ну, так и быть. А хозяином по документам выгоднее мне быть. Семейная жизнь – дело такое. Сегодня любите друг друга, завтра – разбежаться решите, а имущество делить придётся. В браке же нажито! Знаю я этих женщин! Не единожды женат был. Так и норовит каждая голодранка побольше кусок отхватить, и ни с чем оставить. Нет уж, квартира по документам будет моя, чтобы твоей бесприданнице ни квадратного сантиметра не досталось! Ключи я тебе оставлю. Хоть сегодня со своей замухрышкой туда поезжай. Прикидывайте, что для ремонта покупать. Вот и деньги пригодятся, которые вы на ипотеку приготовили.
Я поняла, что Александр Иванович собирается уходить, и мне ужасно не хотелось с ним встречаться. Боялась, что не сумею удержаться, и устрою некрасивую сцену. Я тихонько выскользнула за дверь, а потом и на улицу. Мне надо было немного подышать, прийти в себя.
Вернулась домой я после того, как автомобиль свёкра уехал со стоянки, и усиленно делала вид, что ничего не слышала, но Витя сам завёл разговор:
– Лена, грандиозная новость! Нам теперь не надо копить на ипотеку. Готовься. Скоро будем делать ремонт в нашей квартире!
Очень трудно было сдерживаться, но я постаралась как можно спокойнее спросить:
– И откуда же у нас будет своя квартира?
– Отец купил. Новая двушечка! Только ремонт сделать – и можно жить!
– Отлично, но если Александр Иванович её купил, то, наверное, на себя, а не на тебя оформил? – уточнила я на всякий случай, но чудо не произошло.
Витя ответил:
– Конечно! Квартира на отца оформлена. Зато жить мы там будем. Папа так решил.
– А с какой радости в квартире, которая будет по документам твоему отцу принадлежать, мы должны ремонт делать?
Муж начал злиться:
– Чего ты вредничаешь? Появился отличный шанс не платить за аренду, каждую копейку не считать, копя на ипотеку, и жить отдельно в нормальной квартире в престижном районе, где нет разливаек и маргиналы не бродят стаями. Ты как хочешь, Лена, а я устал копить. У меня теперь есть квартира, и я намерен туда переехать.
– Витя, ты спокойно попробуй подумать: вот сделаешь ты ремонт, всё хорошо. Потом – бац, и папа попросит тебя освободить жильё, куда пойдёшь? Даже если ты ему осмелишься сказать: отдавай деньги, которые я вложил в ремонт, как думаешь, сколько от него получишь? Как-то всё вообще без гарантий. Страшно на таких птичьих правах жить, да ещё и своими деньгами рисковать.
Витя окончательно вышел из себя и стал разговаривать на повышенных тонах, чего раньше никогда себе не позволял:
– Во-первых, папа меня не выгонит. Во-вторых, чего ты так о деньгах беспокоишься? Тебя только это волнует. Похоже, папа прав: все вы, женщины, меркантильные.
В тот вечер к компромиссу по поводу квартиры Александра Ивановича мы так и не пришли. Витя злился, кричал, что я неправа, и что вообще ничего в жизни не понимаю, и таким недоверием обижаю и его папу, и его лично.
Следующие несколько дней тоже прошли в попытках отстоять своё мнение, но мы с мужем только больше ссорились, а к решению проблемы ничуть не приблизились.
В итоге, устав разговаривать, переливая пустое в порожнее, я поставила ультиматум:
– Если я тебе дорога, тогда давай оформлять ипотеку. Если тебя вариант папы устраивает, то я ухожу, а ты можешь жить у него, делать ему ремонт и вообще всем, чем заблагорассудится, заниматься.
При разводе можно сказать, я осталась при своих накоплениях. Витя милостиво разрешил мне забрать бытовую технику, но моё сердце было разбито. Всё-таки, он был моей первой взрослой любовью. Только через 2 года я смогла довериться мужчине с похожим жизненным кредо: на свою квартиру надо самостоятельно зарабатывать.
Как сказали мне общие знакомые, Виктор, в отличие от меня, недолго оставался один. Вместе с новой женой он превратил «голую» квартиру в уютное семейное гнёздышко. Ну, как бы и на здоровье.
Года через 3 я встретила бывшую свекровь и узнала о том, что произошло с квартирой свёкра. Александр Иванович не сумел избежать брачных уз. Его окрутила какая-то наследница делового партнёра, а Вите и его супруге пришлось освободить жилплощадь.
Лилия Алексеевна пожаловалась мне:
– Представляешь, Сашка сыну даже деньги за ремонт не компенсировал. Сказал, что это вроде как оплата за аренду. Витя с женой сейчас в моей квартире живут, снова на ипотеку собирают, ну а я к своему мужчине переехала.
Собственно, чего-то в этом роде я и ожидала, и даже предупреждала бывшего муж, что всё-таки, бесплатный сыр бывает только в мышеловке.