Сидит Артём и ноет, не хочет кушать суп. Он ждёт когда к обеду сосисок принесут. Он уши затыкает, лишь только слышит фразу: "За мамочку съешь ложку, да и за папу сразу". Но вот однажды ночью герою сниться сон, Как из простого мальчика сосискою стал он. Лежит он на тарелке, картошка лишь вокруг, Но чудище огромное, на кухню входит вдруг. И чудище с улыбкой кулак свой протянуло, И вилка очень острая в том кулаке блеснула. В слезах проснулся мальчик, и с той поры решил, С отказом от бульонов, он слишком поспешил. И стал он кушать первое, и вырос силачом, И мог теперь он с легкостью в ворота бить мячом. Стал самым сильным во дворе: и ловкость, и напор. И обыграть его в игре никто не мог с тех пор.
Сидит Артём и ноет, не хочет кушать суп.
Он ждёт когда к обеду сосисок принесут.
Он уши затыкает, лишь только слышит фразу:
"За мамочку съешь ложку, да и за папу сразу".
Но вот однажды ночью герою сниться сон,
Как из простого мальчика сосискою стал он.
Лежит он на тарелке, картошка лишь вокруг,
Но чудище огромное, на кухню входит вдруг.
И чудище с улыбкой кулак свой протянуло,
И вилка очень острая в том кулаке блеснула.
В слезах проснулся мальчик, и с той поры решил,
С отказом от бульонов, он слишком поспешил.
И стал он кушать первое, и вырос силачом,
И мог теперь он с легкостью в ворота бить мячом.
Стал самым сильным во дворе: и ловкость, и напор.
И обыграть его в игре никто не мог с тех пор.
