Хранитель ключа без ключа.
Не молодой человек, стоя в прихожей, напротив круглого зеркала, причесал седые усики, маленькой расчёской, надел шляпу, сильно повернул ручку входной двери и вышел на улицу.
Несмотря на бессонную ночь, по тротуару он шёл бодро, уверенно смотрел вперёд и шевелил губами, разговаривая полушепотом сам с собой. Это был бывший начальник станции. Один из Хранителей ключей. А со вчерашнего дня, уже и бывший Хранитель, потому что ключ его украла сорока. Это неординарное событие сподвигло его не спать целую ночь и к утру решить организовать срочный совет Хранителей.
Он прошёл по Центральной улице, завернул на Зяблый переулок, дойдя до коричневой ограды он повернул направо и оказался у дома часовщика.
Бывший начальник станции выстучал голыми костяшками по металлической двери условный стук. Дверь открылась незамедлительно. Как будто Дядюшка Бим-Бом специально ждал по ту сторону.
- Мистер Иткенс.- почтительно произнес Бим-Бом и слегка наклонил голову, показывая свою блестящую лысину, обрамленную за ушами и по затылку редкими курчавыми волосами.
-Мистер, Тиль! - нетерпеливо поприветствовал его начальник станции. - Разрешите пройти?
Часовщик сделал плавный жест рукой, приглашая гостя.
Мистер Иткенс быстро зашёл в квартиру и не снимая ботинок и шляпы, сразу направился на кухню, сел за круглый стол, закинул ногу на ногу и стал вызывающе смотреть на мистера Тиля. Часовщик в ответ смотрел на него с полным непониманием.
- И что вы думаете, мистер Тиль? - вызывающе крикнул начальник станции, - Я потерял свой ключ!
Часовщик пожал плечами и ответил со своей обычной мягкой интонацией:
- Прекрасно помню, лет двадцать назад...
-Нет! - хлопнул по столу ладонью мистер Иткенс, - я нашёл его вчера! И потерял...
- Как? За один день?
- За пару секунд!
Часовщик хотел было рассмеяться, но видя возбужденное состояние своего гостя, с усилием подавил смех. Развёл руками.
- Что это вы мне здесь машите? - совсем разнервничался начальник станции.
- Остановитесь, друг мой, -дядюшка Бим-Бом, обычно очень добрый и улыбчивый человек, умел быть строгим и очень серьезным. - Возьмите же себя в руки! Вы... - он замер и начал подозрительно вглядываться в лицо начальника станции. Мистер Иткенс заёрзал на стуле, опустил глаза вниз, по левой руке пробежала нервная дрожь.
- Я знаю о чем вы подозреваете. - смущённо произнес он, - Нет, мистер Тиль, Агромахт не добрался до меня. Я в порядке. - он поднял голову и посмотрел в глаза часовщику, - я в порядке! Я проверил!
Мистер Тиль сложил руки в замок и медленно пошёл к окну. Сквозь мутное серое стекло он смотрел на свой полисадник. За забором проходила однополосная дорога, для редких автомобилей, дальше круглое здание администрации, из красного кирпича, а за ним его часовая башня, нагло уставилась шпилем в осеннее небо.
- Сколько лет прошло, друг мой, - начал он тихим голосом, - я наблюдаю за городом, я вижу каждого жителя, я пытаюсь угадать их мысли, их поступки. И, знаешь, я очень завидую им, потому что они все забыли Агромахта. Как же хорошо проснуться однажды утром 9 сентября 1984 года и не помнить, что же было с городом 8 сентября. Жить своей обычной выдуманной жизнью.
- 8 сентября мы были избранны помнить это вечно,- сдавленным голосом ответил мистер Иткенс.- Нам открылась тайна города, тайна и нас самих.
- Которая до сих пор не укладывается в моей голове, - мистер Тиль ухмыльнулся, - мы не строили эти дороги, эти дома, не сажали эти деревья. Это всё придумано злобным гением. Да и мы с вами, мистер Иткенс, всего лишь нарисованные персонажи его чёрного воображения.
- Которые показали свою волю и доказали свое право жить на этой земле!
- Где? - часовщик помолился, - на его придуманной земле.
- Теперь это наша земля!
Часовщик поморщился ещё больше
-Наша... Это земля Агромахта и он вернётся за ней. Это всего лишь вопрос времени. Разве вы не замечаете явные перемены в городе? Мистер Грог, этот Человек-трамвай, сдвиг начался с него. Мистер Иткенс, он уже реально скрипит железными колёсами, бабушки на скамейке шипят как змеи, Арсен каркает, а главное неразлучники, вы прислушайтесь! Уже почти не слышно их пения.
Опять возникла пауза в разговоре. Оба задумались, мистер Тиль глядя в окно, а мистер Иткенс разглядывая узорчатую скатерьь на столе.На этот раз тишину нарушил мистер Иткенс:
- Да, вы правы. Но это ничего не меняет. Мы всё равно существуем, мы уже давно вышли из под его власти. Мы уже давно живём собственной жизнью. И только на нас двоих лежит ответственность, будет ли этот город и все его жители жить дальше. Только мы помним тайну Болота...
- И тем не менее вы потеряли свой ключ. Дважды. Мистер Иткенс, расскажите, как это произошло?
...
Секретарь сторожевого управления миссис Маршал уже пару дней ощущала лёгкое головокружение. Причиной была музыка, игравшая в её голове. По началу ей казалось это забавным. Да, осенние перемены погоды могут вызвать у пожилых людей скачки давления, головокружение и звон в ушах. Но чтобы музыка... Про такое она ещё не слышала. Она была первая с подобным диагнозом. Ей совершенно не хотелось идти на работу. Она бродила по улицам, пританцовывая лёгкий вальс. Она улыбалась и махал каждому прохожему. Она купила у дядюшки Арсена дюжину лепешек и долго кормила неразлучников у Одинокого дерева. А по ночам она забиралась на кровлю здания администрации и считала звезды. Музыка в её голове не умолкала. А накануне третьей ночи ноги, почему-то, сами принесли её к этому месту. Небольшой еловый лесок, почти на краю города, за ржавыми трамвайными рельсами. Ей показалось что кто-то промелькнул за деревьями. Высокий человек во фраке и белых перчатках. " Неужели это дирижёр?" - восхищенно подумала она. " А вон ещё кто-то... О, да это же скрипач, за ним велончелист! Так вот где прячется мой оркестр!"
- Не уходите! Постойте! Можно автограф?
Миссис Маршал побежала к лесу по жухлой траве. Огибая деревья, она пыталась встретиться с музыкантами. Люди во фраках оглядывались, улыбались ей и уводили в глубь.
- Ну постойте же... - смеялась миссис Маршал, спотыкаясь на ходу. Она бежала за ними пока не вышла на поляну, залитую солнечным светом. Он был настолько ярким, что ей пришлось зажмуриться. Сквозь щелки глаз она могла разглядеть большую сцену. Музыканты рассаживались по своим местам, настраивали инструменты. Они явно готовились к концерту.
Миссис Маршал шагнула вперёд и её правая нога увязла во что-то мокрое и холодное. Она попыталась вытащить её, но ей это не удалось. Она пошатнулась, потеряла равновесие и со всего маха упала вперёд, широко раскинув руки и изумленно охнув. Холодная и чёрная вода затекла ей в рот, в нос, лишая возможности вздохнуть. На вкус она была горькой, как таблетки от давления, песок скрипел на зубах. Страх и ужас огнём вспыхнули в груди.
Болото жадно чавкнуло. Круги по густой воде неспешно расходились в стороны. Камыш на краю дрожал всеми своими листочками.