Мы уже не раз писали о кашруте. Сложная система диетарных законов иудаизма вызывала вопросы и интерес у окружающих народов на самых ранних этапах существования первой монотеистической религии. Действительно, почему вдруг нельзя есть свинью, а барана из соседнего загона можно? Почему паэлье с морепродуктами не место в еврейском ресторане? Однозначно ответить на эти вопросы невозможно. Один из методов - аллегория. В основе этого подхода лежит представление о том, что каждый вид животных обладает уникальными чертами характера. Эти свойства влияют не только на их поведение самих животных, но и на тех, кто с ними взаимодействует, в том числе в рамках трапезы. Мы — то, что мы едим, а потому, если мы съедим животное с дурными привычками, то и сами станем склонны к неправильному поведению. Логика в этом рассуждении, безусловно, есть, хотя этот вывод порождает новый вопрос, а как узнать о характере животного? Конечно, путем наблюдения за его поведением.
В одном из еврейских псевдоэпиграфов II