Я уже оставляла заметку о том, что собралась замуж. Но, как оказалось, в промежутке между сверкающим колечком на пальце и счастливым выгуливанием белого платья есть целая серия бюррократических испытаний, от созерцания списка которых сразу же появляется желание отречься от всех и любых намерений, ибо дойти до конца живыми и благостно друг к другу расположенными получится явно не у всех.
Замуж за иностранца я выхожу во второй раз и морально я, как никто другой, изначально была готова к многочисленным паломничествам в консульства, бюро переводов, министерства, трате нервных клеток, денег и времени. Одним словом, я была исполнена решимости столкнуться с худшим, и я немало удивилась тому, что в этот раз именно подготовка документальной части заняла у нас рекордных 4 дня и мы счастливые отправились в ЗАГС, где, как выяснилось, государство Узбекистан не видит причин не наречь нас мужем и женой, но только при одном условии, а именно, после прохождения последнего и главного этапа, своеобразного ритуала-инициации- сдачи медицинских анализов в государственной поликлиннике.
Именно с получения направления в государственное учреждение и начинается моя история. Ранее мне не приходилось сдавать какие-либо анализы перед вступлением в брак, а потому я никак не могла взять в толк, а в чем же их смысл? Какой смысл в проверке здоровья взрослым людям, живущим вместе не один месяц, знающим друг о друге уже так много, что становится даже немного жутковато. Но иногда спорить и протестовать не то чтобы бессмысленно, но неэтично, ввиду того, что в своих границах, в качестве третьей стороны и во многом безпрепятственно небольшое госудаство легализует отношения двух иностранных граждан. Поэтому, тщательно скрывая свое недовольство, мы отправились туда, где брачная медицинская комиссия в комнате под номером, как ни странно, 13, должна была огласить полный список мытарств по кабинетам.
Список оказался нещадным. И сюжет наших приключений вполне соответствует кругам ада по Данте, ибо то, с чем мы столкнулись было не просто формальностью, но крайне интересным приключением и наблюдением различных характеров. Здесь были персонажи со всех адовых кругов, и речь не только о врачах, но и пациентах: самообреченные на вечные страдания и скорбь, и те, в ком кипит похоть, а в ком жадность, гневливые и скучающие, еретики в трактовании медицинской науки бабушки и дедушки, обманувшие и доверившиеся- в общем все. Ну и мы.
Попытка договориться с комиссией не увенчалась успехом. Признаюсь, я не гнушаюсь использовать методы порицаемые обществом, но так как мы ступили на адовы круги, то очевидно, здесь деньги ценности не имели: то ли я не выглядела добросовестно, то ли брачная комиссия медицинской преисподней предпочитала не поддаваться искушению. Нам вручили по списку врачей, обязательных к визиту, и мы пошли.
Пошли, можно сказать, в никуда... Но я не я, если даже такое унылое занятие, как сдача крови и ренген не превращу в незабываемый опыт.
Мой опыт, часть первая: неадекватных остерегаются.
В Узбекистане есть такой обычай: прийдя в какое-либо учреждение, прежде всего занять очередь в кабинет, а только потом пойти и приобрести в него направление. Сказать, что это удивляет- ничего не сказать, решить, что это бесит – даже не приблизиться к истине. Но, еще один из обычаев Узбекистана – это вежливость, которая иногда за нелогичностью аргументов доводит до белого каления. Стоит ли напоминать тем, кто меня знает, как я реагирую на такого рода футбол в очереди? Правильно, я теряю себя, и решаю вопрос громогласной силой русского мата по пути к заведующему. Таким образом мы на ура и в считанные минуты сдали первых два анализа и обрели помощницу с ресепшн, которая провела нас по всем докторам, очевидно сочувствовавшим нам, ну и самим себе, работающим из последних сил в последнюю неделю уходящего года.
Одним махом мы расквитались с лабораторной частью нашей решимости жениться, ценой перенапряженных моих голосовых связок, огромных гематом на локтевых сгибах и изколотых пальцев рук. И казалось бы, что могло бы еще пойти не так? Но могло... Результат анализов. Так бывает, что иные анализы теряют свою репрезентативность, если их сдавать не на пустой желудок, а для нас с Юджелем сама затея с анализами никакой репрезентативности не имела, и как следствие, у моего суженного после плотного завтрака узбекская лаборатория обнаружила сахар.
Ну обнаружили и молодцы. Буду знать, что у меня сладкий мужчина. Но нет. Женщина-эндокринолог долго качала головой и вздыхала, говоря, что не знает, что с нами делать. Я на момент даже потеряла связь с реальностью, пока не осознала, что очевидно у нас просят бакшиш. Ну будь высокий сахар препятсвием к женитьбе, я не задумываясь бы его выложила, но скажите пожалуйста, с каких пор небольшой скачок показателя стал препятствием к женитьбе? Или диабетикам в Узбекистане жениться запрещено? А как насчет безруких, безногих, безмозглых, что страшнее всего, и одноглазых? Таким образом вслух раскинув своими размышлениями в несколько саркастической и местами нецензурной форме, я получила печать на обходном листе. В кабинете эндокринолога, совершенно понятно, мне счастья не пожелали. Но я и не растроилась. Я просто отблагодарила девушку-провожатую за оперативность и помощь.
Вот так были пройдены первые круги ада: еретиков, гневливых граждан, врунов и алчных индивидумов. Кто знает, не владей я волшебным искусством русского мата, будь я стеснительной, пугливой, сомневающейся смогли бы мы пройти первую часть наших испытаний за один день или нет?
Мой опыт, часть вторая: исповедь психолога
Вторым по списку мест, обязательных для визита, оказался психдиспансер. Я изначально настроила себя быть исполненной спокойствия. Опять таки, на всякий случай. Но уже в приемной нам старались испортить настроение, требуя сопровождения переводчика для Юджеля, который, к слову, неплохо говорит на узбекском языке.
Женщина-сотрудник очевидно не желала нам зла, она просто была подавлена чем-то и оттого глуха: то ли уходящий год был нелегким, то ли общая масса визитеров ее не радовала. Все это производило противоречивое впечатление в психдиспансере.
Но собравшись с силами нас услышать, женщина-рецепционист стала выписывать нам направления. Ее сосредоточенность прервал пронзительный смех ее же коллег узбекской внешности. «Это что за визги!»- воскликнула она, но ее за воскликами собственного замечательного настроения никто так и не услышал. «Когда я наконец отсюда уже уеду»,- пробурчала она. «Куда?»- поинтересовалась я , «К вам туда, у меня в России сын». Я улыбнулась, и не нашлась,что ей ответить.
Я люблю Россию. Ее ругают часто очень глупые люди, безумные идиоты вообще клеймят президента страны во всех бедах мироздания, и так как я не собиралась писать здесь о своих политических взглядах, я просто отмечу, что мне было приятно встретить кого-то, кто по-доброму относится к моей стране, и мне захотелось пожелать этой женщине обрести путеводную звезду, чтобы она осветила путь к ее мечте и помогла обойти все те сложности, по большей части бюррократические, которые иногда способны развернуть человека с намеченной дороги.
Я не могу и предположить, как прошла жизнь этой женщины. Не могу угадать и то, с какими трудностями она сталкивается и по сей день. Но я не могла не заметить ее усталости, раздражения, отчаяния и беспомощности. Попробуйте только осмыслить всю степень несчастья, когда не чувствуешь себя в родном государстве как дома. Когда свой дом ты всей душой стремишься обрести невзирая на возраст, на уже устоявшийся быт и карьеру, когда рискуешь всем, и предпринимаешь все возможные шаги, а потом только ждешь завершения процедур, чтобы ступить вникуда, потому что веришь, что лучше где-то там, чем здесь, где ты сейчас.
Я думаю женщина рецепционист поняла ход моих мыслей, пожелала нам успехов и мы направились на встречу с врачом-психологом.
Я не строила никаких ожиданий на предмет того, каким будет наш врач, но та, кого я увидела, меня очень сильно впечатлила. Доктор-психолог оказалась удивительной красоты женщиной, восточной внешности, с нетипичными пронзительно-голубого цвета глазами, субтильного телосложения и очень низким, строгим, но крайне обаятельным голосом.
Очевидно проводить осмотр за считанные дни до Нового Года само по себе развлечение, а когда пациенты иностранцы- развлечение вдвойне. Многим не понятны ни причины того, как мы оказались в Ташкенте, откуда знаем друг друга, на каком языке общаемся, как давно знакомы, и почему решили жениться. А для нашего доктора интервьюировать нас было делом не просто любопытсва, но и глубокого погружения в самоанализ, в котором очевидно она пребывала уже очень давно.
Она понимала, что сбор документов, которым мы занимаемся- это обыкновенная формальность, и было так заметно, что ей хочется с кем-то поговорить, рассказать кому-то свою историю, кому-то, кто сможет ее понять, а не осудить, не забросать местячковыми и бесполезными советами. А история типична: два неудачных брака, разбитое сердце, а в тоже самое время - счастье в виде детей. Долгие годы одиночества, карьера, материнство и так и непобежденный страх рискнуть и попробовать еще один раз устроить свою личную жизнь. «Когда ты все еще красива, когда у тебя жилищные условия устроены, дети взрослые, то на все то, что ты строила одна и с таким трудом, слетаются, как коршуны, всякие разные, и никто достойный. Каждый хочет урвать себе частицу комфорта и твоей красоты, и никто не желает принести хоть что-либо с собой. Не нашла я в родном городе себе пары, а решиться на интернациональный брак так и не смогла. А мне уже 50 лет».
Вот такой вердикт вынесла сама себе удивительной зрелой красоты женщина-психолог. Хотя в ее глазах я видела радость за наше счастье, и мне даже на минутку показалось, что я смогла разглядеть искорку желания что-то изменить в привычном ей русле жизни. Но почему то я вышла с тяжелым сердцем из психдиспансера.
Тяжело мне стало оттого, что я смогла погрузиться в противоречивый эмоциональный мир доктора и прочувствовала наряду с глубоким разочарованием и обидой, ее неудовлетворенную жажду любить и быть любимой, жажду общения, жажду делить быт, желание восхищать и восхищаться.
Как знать, иногда мы зарекаемся что-либо более не делать в жизни, но у судьбы свои досмыслы и свои на нас планы. Мне кажется несправедливым, чтобы такие яркие жещины были лишены пары и семейного счастья. Но, быть может, судьба давно сплела для каждого из нас свою дорогу и стоит только довериться ей и попросить пути самого наисчастливейшего для себя? И хоть наши дороги никогда более не пересекутся, я уверенна, что никогда не смогу забыть красивых глаз доктора, как и ее грустных речей. Разве ее хочется осуждать? Ни в коем случае! У нас было всего 30 минут общения, в течение которых она позволила себе быть слабой, но произвела впечатление обратное.
Мы с Юджелем только переглянулись и пожелали доктору счастье.
Визит в психдиспансер явил нам две истории: решимость изменить свою жизнь во что бы то ни стало и самообречение, потому что уже пятьдесят.... Только остается верить, что обе женщины реализуют мечты, каждая свою и каждая в свое время...
Мой опыт, часть третья: семья венерологов
Есть такие места, в которых боишься взяться за ручку двери голыми руками. Кожвен- это именно такое место. И даже когда ты полностью уверен в том, что у тебя прекрасное состояние здоровья, это заведение и чудесные постеры на стенах заставят любого засомневаться в чем угодно, хотя бы потому, что входную дверь ты все-таки открыл руками, на которые не были одеты перчатки.
Мы пришли в кожвен для того, чтобы сдать анализ на сифилис. Пока ехали посмотрели очаровательные фотографии людей без носов. Полюбопытствовали о всех возможных стадиях развития заболевания и методах лечения. На месте быстро сдали кровь и готовились получить результат на следующее утро. Женщина-венеролог, к слову, также принимала в кабинете 13 и это ко всему ранее изученному несколько добавляло волнения и красок к общему антуражу.
Дома на всякий случай мы тщательно мыли руки несколько раз.
На следующее утро в назначенный час я прибыла в кабинет 13 с обходными листами. Но вместо доктора женщины сидел мужчина, с подозрительно знакомой фамилией на бейдже. Он не усложнял процедур, заполнял обходные листы, и только в самом конце поднял на меня глаза и спросил: «А вот вы согласились бы поехать в Индию на стажировку?». Я немало удивилась, так как такого рода вопроса в свой адрес я не ожидала, тем более в отделении венерологии, да и для того, чтобы дать честный развернутый ответ у меня было слишком мало информации.
Станное дело, я часто ловила себя на мысли, что я располагаю людей к откровениям. Думаю, причиной тому служит потребность людей высказываться, а я любитель наблюдать, анализировать и философоствовать, что уверенна ощущается подсознательно, ну и тот факт, что я иностранка, которая долго в стране не задержится, во многом обуславливают то, что мне удается часто коллекционировать интересные истории.
В кабинете же 13 доктору явно очень хотелось донести свою позицию и было необходимо получить согласие с его точкой зрения от лица кого-нибудь, и для этого он выбрал меня. «Понимаете, моей жене, вы ее вчера тут видели, предложили стажировку в Индии. Такой редкий шанс научиться новому, отправиться в путешествие. А она, несмотря на мое согласие, отказывается. Не хочет. Боится. Она очень семейная. Я вот на вас смотрю и думаю, что вы бы вашего мужа наверное бы даже не спросили, а сразу бы поехали...». Я улыбнулась: «Будь я венерологом, то в Индию наверняка отправилась бы. В конце концов, должен был бы кто то спасти страну от заразы, распространяющейся ввиду отсутствия элементарных отхожих мест».
Доктор покивал головой. Я вышла. И задумалась, а вот правда, способна ли я просить разрешения, если мне что-либо хочется? И как было бы правильно поступить: поставить мужа перед фактом или посоветоваться с ним? А в случае несогласия супруга с тем, что для меня жизненно важно, как с этим справиться? Что важнее: карьера или семейное счастье? И счастье ли это, если жертвуешь карьерой и самореализацией ради семьи?
Дать ответы на эти вопросы для меня представляет чрезвычайную сложность, потому как в моих нынешних отношениях мои увлечения и мои различного рода заработки Юджель никогда не критиковал, а наоборот только поддерживал. Его никогда не смущали мои карты, духи, сосуды с сущностями, жертвоприношения, конверты с локонами волос и ритуалы. Я не раз пыталась понять, считает ли он меня сумасшедшей, но услышав, как он рассказывает всем, что я гадаю на Таро, я успокоилась. Мне не приходится выбирать между моими интересами, их смыслом и личной жизнью. Вот только не знаю, как и впрямь отреагировал бы Юджель, если бы мне приспичило ехать в Индию за просветлением? Хотя, я думаю, он просто напросто уверен, что если я туда соберусь просветляться, то точно в пределах Оберой Удайвилас, где однозначно есть туалет, душ, личный консьерж и в то время, когда наши отпуска совпадают.
Мой опыт, часть четвертая: послекорпоративная наркология
Ранним утром 30 декабря, в самый разгар корпоративов, перед прыжком в новый 2023 год, мы добрались в центр наркологии, чтобы доказать всем, что мы адекватные люди, ну а если узбекская медицина сочтет обратное, чтобы бороться за возможность быть счастливыми даже при наличии любых мыслимых и немыслимых факторов не в нашу пользу. Говорят же, каждой твари по паре, и раз любовь считают сродни наркотика и болезни, то я абсолютно не против, если в нашем медицинском заключении будет стоять диагноз: помешательство друг на друге.
Из последних сил, настроенные по-боевому, уже в 8 утра мы стояли в регистратуре и нам заполняли направления. Но во всем, что происходило, было нечто странное. На нас смотрели, прешептывались, и будто боялись расстроить. В конце концов немного хромой рецепционист вышел и сказал: «Вчера у нас был корпоратив, и не все врачи еще появились на работе. Попробуйте пройти через двор вооооот в то дальнее отделение, там есть один врач. Может быть, Вас смогут принять».
Хорошее начало: в центре наркологии нас не могут принять, потому что был корпоратив! Как говорится, и эти люди учат других не ковыряться в носу!
Делать нечего, мы направились туда, куда нам было указано и на подходе к зданию увидели бегущую на встречу женщину. «Вы что из ЗАГСа? А ну мигом ко мне! Мне нужна ваша помощь!». Оконфуженные, но чувствующие, что промедление грозит нам фиаско, мы влетели следом за женщиной в кабинет. Это и был наш доктор. «Я уронила телефон. Он разбился и не работает. Быстренько помогите мне вытащить сим-карту и вставить ее в другой, а то я никак не могу разобраться, как это сделать. А я пока заполню ваши обходные». Юджель принялся ковырять скрепкой телефон, а активная, хоть и пострадавшая женщина-доктор, стала рассказывать о том, как выронила телефон, пока говорила с отцом, и что он у нее остался совсем один, и что в прошлом году 30 декабря умерла ее мама, и что настроение у нее вовеки веков не будет новогодним, и что она рада, что сможет отцу перезвонить, а то наверняка он волнуется.
Получив свой телефон обратно, доктор, оглядевшая грустным взглядом кабинет, решила продолжить с нами беседу, больше походившую на монолог, и мы, уже привыкшие к тому, что людям важно исповедоваться, настроились слушать.
«Вот вы посмотрите, уже 9 утра! Я начальник, ну а где же мои подчиненные? Где они? И так каждый день. Врачи и медсестры, а приходят позже на час, на два, ругай не ругай – все одно и тоже. А я вот болела совсем недавно и просила отпуск. Думаете глав врач мне его дал? Нет! Поставил капельницу, чтобы я дома не болела. Ну что за несправедливость?!». Трудно не согласиться, подумали мы. «Ну давайте для приличия хоть вопросы по теме вам задам», - сказала доктор, на что мы только закивали,- «Когда и где вы познакомились?»- неожиданный вопрос от нарколога. Мы ответили. «Очень хорошо, молодцы какие. Смотрю на вас и радуюсь. А то знаете какие ко мне пары приходят. У нас же много кто стоит на учете. Но и такие имеют право на счастье. Приведут с собой невесту, ее прямо в лоб спрашиваешь, понимает ли она, что суженный-то наркоман, а она смотрит в его расширенные зрачки и вся тонет в его бездонных глазах, кивает головой и по его пятам следует, как завороженная. А ему того и надо. Свадьбу сыграют, а он все приданное айда из дома таскать и продавать. Вот так то. А потом слезы льют, детей одни растят». Это было отрезвляюще. Когда все связанное с наркологией от тебя настолько далеко и не имеет отражения в опыте жизни, кроме как познания видов, формул и последствий, то такие рассказы особенно шокируют.
«Это еще что! А я раньше в тюрьме работала. Там то какие истории видела. И какие семьи перед глазами пробегали. Не смогла долго продержаться. Слишком жалела всех. Тут все-таки легче. В тюрьме времени на собственных детей не хватало... Эх, была и я замужем. Да и я сейчас замужем, только живем на разных половинах дома. У него кто-то есть, а я ... А я видите и одеваюсь красиво, и машина у меня есть ( это мне брат подарил), а вот пару подстать, чтобы еще потом не пожалеть ни о чем, найти не могу. Вот так и живем вместе, еще и его мама с нами. Я только готовлю для всех, но не убираю и не стираю. Это пусть сами. Да и вообще, у меня внуки есть. Хотя иногда для души хотелось бы женского счастья.»
От этой части исповеди меня пробрала дрожь. Мне стало жаль женщину. По-женски жаль. Может быть, ей некуда уйти. А поймут ли ее уход из семьи родные и дети? Но зато ей приходится понимать и принимать новую личную жизнь супруга, как и то, что ему и его маме необходимо приготовить поесть. Красиво одеться, проехаться на машине, и за всем этим скрывать боль одиночества, ведь самого близкого, верного и самого понимающего друга, ее матери, не стало как раз в канун нового года, того друга, кто такую боль смог бы разделить, понять и пожалеть.
«А ты ее береги, слышишь! Вон какая красавица она у тебя! И ты его! Смотрю на вас и глаз радуется! Пусть все у вас будет хорошо!». Мы конечно же покивали на ее приказ, пожелали ей доброго нового года, и взяв свои обходные листы вышли на улицу.
Чрезвычайно громкая, большая, но интересная, комичная и одновременно исполненная такой внутренней трагедии женщина. Мы еще один раз переглянулись с Юджелем. Во взгляде друг друга мы прочитали впечатления и соответствующие выводы от увиденных характеров.
................................................................................................................
Испытание государственной больницей было пройдено успешно. Мы так и так знали, что здоровы. Но несмотря на то, что медицинские анализы изначально казались такой ненужной волокитой, весь приобретенный опыт был не напрасен. Мы увидели очень много искренних людей, не врачей, а именно людей.
Ведь почему-то направляясь к доктору, мы всегда подсознательно настроены увидеть на его месте сверхчеловека, который способен видеть насквозь не только физические недуги, но и болезни души. Который способен не просто выписывать рецепты, но и часами слушать нытье, жалобы, сносить звуки кашля, вид висящих сосулек соплей, как и запах немытого или больного тела.
А в кабинетах ведь сидят обыкновенные люди. И у каждого своя судьба, свои проблемы, свои пороки и свои болезни. Ведь не только то, от чего страдает тело – это болезнь. Не только то, от чего страдает душа – это болезнь. Иногда люди подвергаются мучительным недугам по воле судьбы, которой не смогли довериться, которую не способны были изменить, по воле менталитета, присущего тому месту, где они родились и выросли.
Кто-то, тем не менее, не страшится бороться до последнего, стирая все и любые условности, а кто-то предпочитает гордо и стойко терпеть.
Знаю, что многие из Вас скажут: каждый самостоятельно строит свою судьбу, а потому никого не стоит жалеть и никому не стоит сочувствовать.
Я не жалею. Но я могу посочувствовать. И никогда не буду осуждать.
Моя мама один раз сказала очень важную мысль: «Откуда ты знаешь, как бы ты себя повела, ступив на путь человека?». Ни я , ни вы, никто не знает. А потому, я просто фиксирую этот опыт и небольшие зарисовки людей, с которыми столкнулась, которые мне помогли в достижении моей мечты и которые поделились со мной частичкой своей души.