Хорошо, я согласна.
Эта мысль дарит мне спокойствие. Рождает желание примириться с окружающим миром.
Нашла в себе кое-что интересное. Я не могу просить помощи и поддержки у родителей.
Деньги попросить могу, а сказать:
"Мам, обними меня, пожалуйста, покрепче, сейчас. Я так хочу просто расслабиться, почувствовать, что могу довериться и показать свою слабость. Показать заплаканные глаза, жалость к себе, неуверенность и уязвимость.
Мам, ты великая, пожалуйста, подскажи, как найти в себе силы, попросить у тебя благословления поступать согласно сердцу и чувствам.
Мам, я все перепутала. Свободу и независимость с холодностью и закрытым сердцем. Яркий фасад с подгнивающим днищем.
Я превратила себя в стойкого оловянного солдатика. Для меня признаться, что мне нужна твоя поддержка - приравнивается к признанию себя бессмысленно бессильной что-либо сделать.
Сказать: «Кажется, я не справляюсь», в переводе означает – «Я сдаюсь».
Как будто, признание себя чувствующим человеком, периодически нуждающимся в поддержке, влечет за собой потерю автономности и права голоса и выбора.
Не можешь - подвинься.
Не можешь - отойди и не лезь.
Не выходит с первого раза - руки из жопы.
Хочешь пожаловаться на усталость - дохлятина.
Кажется, я перепутала любовь с жертвенностью.
Если впустить в сердце любовь, то обязательно нужно будет платить. У всего есть своя цена. И порой сумму ты узнаёшь только на выходе. Получите и распишитесь.
Мам, я так остро чувствую это в себе.
Я умею любить только через жертву.
Ведь если ты кого-то любишь, то больше всего на свете. Даже больше себя. Так у меня заведено.
А если нет, то какая это любовь? Так разотри и выбрось.
Все или ничего.
Все губительно. Ничего не менее губительно.
Мам, я боюсь показать тебе свою слабость. Очень. Невероятно боюсь. Больше всего на свете, боюсь увидеть в твоих глазах страх за меня. Боюсь расстроить, боюсь, что ты будешь переживать за меня и не спать ночами. Боюсь причинять тебе боль и беспокойство своей слабостью. И поэтому молчу.
Боюсь, что если покажу себя такой, то ты перестанешь в меня верить. Что заберёшь у меня автономность и самостоятельность.
Во мне выросла целая часть личности, которая настолько бережет мою мнимую свободу. Что запрещает мне слабость. Запрещает мне жаловаться. Которая включает виновность каждый раз, когда я чувствую бессилие.
Бессилие. Сегодня это мое любимое чувство. Бессилия и гордыня. Гордыня, за которой мне не видно саму себя.
Я питаю ее своими иллюзиями, что я хоть как-то могу влиять на твою жизнь. Что я могу сберечь тебя от боли и потерь. Что я могу контролировать и влиять на твою боль. Что я могу сделать тебя счастливой. Ведь это я не могу терпеть тебя настоящую, живую.
Мам, мне стыдно признаться, но, по правде сказать, я считала, что это ты меня не отпускаешь, что это ты не хочешь моего взросления. Какая глупость.
Моя гордыня. Размером с космос.
Какую же жуткую цену я готова платить за иллюзии о влиянии на твое счастье, чтобы хоть как-то выдерживать свое бессилие.
Людям больно идти в бессилие. Страх как поволока на глазах. А гордыня таблетка. Зачем идти в боль? Не, куда лучше сбежать. Сделать из живых людей кукол. Если я не могу смотреть на вашу боль – вы должны перестать ее чувствовать и тогда мне будет «хорошо». Мама, не болей. Ты же меня любишь? Вот и не болей, не грусти, не плачь. Ты не болей и я не буду.
Сегодня, моя «могукалка» сломалась. Больше не могу.
Как же мне сложно быть живой и разрешить себе это чувство. Бессилие. Слабость. Как же невыносимо порой чувствовать. Жить. Быть готовым снова чувствовать. Чувствовать свою боль и чужую. Видеть чужую печаль, тревогу, рану, тоску и нежелание жить.
Но цена страшна. Цена этой лжи и иллюзий всесилия - это наша с тобой близость, мам.
Это участие в твоей жизни в роли ребенка. Это видеть твою силу. Это уважать тебя, твою судьбу и твой выбор. Это наблюдать и видеть тебя живой. Я люблю тебя, мам."
Есть в этом кое-что приятное. Когда я пишу – мне классно. Я забываю поесть и поспать. Я плачу и смеюсь. И о чудо и открытие. Оказывается этого вполне достаточно.
И если мои текста не должны и не обязаны изменять жизнь людей как чудотворные иконы, если мои мысли оцифрованные в слова уносят меня в поток, то это и есть оно. То чувство, что я бесконечно ищу, за которым гонюсь, хожу на бесчисленные тренинги, читаю книги, несусь, как лошадь в шорах.
Чувство, что меня достаточно. Что со мной все в порядке и мне не нужно себя менять.
Сегодня для меня все еще сложно, оставить попытки украсть ответственность за самость у людей, немедленно всех спасти и осчастливить. А значит соглашаться с тем фактом, что человеки вокруг меня живые. Сегодня.
О, великая ценность - любовь. О, учитель. Спасибо за урок. Чувствую, что прохожу. Ну, или, по крайней мере, ползу в верном направлении.
P/S: Хочу достигнуть той стадии просветления, когда научусь ценить кайф от самого процесса писательства (или любого другого процесса творения) как наивысшую благодать и истинный дар. Сейчас чувствую в себе желание «конфеты», обратной связи, похвалы. Это как есть, чтобы посрать. Грубо, но, думаю, аналогия ясна.