Эту статью я написала в 2019 году на сайте психологов b17 под впечатлением от встречи с профессором Александром Васильевичем Суворовым. Александр Васильевич умер 26 января этого года, мой папа - 4 декабря 2020 года. Статья поднимает проблемы отношения к инвалидности, болезням. Ненавижу выражение: "Настраивайся на оптимизм". Пора его перестать употреблять, как попки-дураки, жизнь значительно сложнее, многограннее, со спектром разных эмоций. И невозможно не чувствовать боль, ограничения. Но есть шанс совсем не разрушить свою жизнь, наполнить её смыслом.
Когда я год назад поступила в Московский институт психоанализа на программу «Логотерапия и экзистенциальный анализ», то там услышала имя профессора Александра Васильевича Суворова.
Известен он тем, что является с детского возраста слепоглухим (потеряв, в четыре года полностью зрение, а в девять лет – слух), но это не помешало ему достигнуть высот в психологии, педагогике и стать поэтом. Хотя, было тяжело. Но помогли ему собственные способности, сила воли, его мотивация, а также удачно сложившиеся внешние факторы. В 18 лет юный Александр Суворов попал в экспериментальную группу лаборатории обучения слепоглухонемых детей НИИ дефектологии Академии Педагогических наук СССР. Эта группа очень поддерживалась на государственном уровне, в нее вкладывались большие средства для развития и обучения.
Далее и сам Александр Васильевич занялся научной деятельностью в сфере ограниченности здоровья, экспериментальной психологии, проблем обучения слепоглухих детей.
И вот весной мне удалось наконец-таки увидеть и услышать Александра Суворова на логофестивале. На меня он произвел неизгладимое впечатление!
Даже не тем, что он говорил. Меня потрясло больше другое: его эмоциональная честность перед аудиторией.
Сейчас модно создавать имидж счастливых инвалидов. И рассказывать о них с позиций: «Спасибо, Господи, что ты мне это всё послал», «Как хорошо, что я такой, иначе, где бы я был?», «Эх, я и так, и так могу». Создается ощущение, что инвалидом быть легко и можно совсем не страдать.
А те, кто страдает: неправильные инвалиды, неправильно болеющие.
И получается такой оголтелый оптимизм, который не имеет отношения к настоящей действительности.
Меня, как дочери инвалида, который почти всю жизнь ходит на протезах, такое отношение коробит. Да, мой папа очень волевой человек, который многого добился, но… это совсем непросто. И это не отменяет те боли, страдания, которые он испытывал и испытывает. Когда его в декабре везли на операцию по удалению глаза, он шутил, рассказывал врачам во время операции анекдоты, а дома страдал и очень переживал, что практически ослеп. А что бы он чувствовал, если рядом с ним не было помогающих близких?
Да, и я сама знаю, что такое, когда тебе постоянно плохо физически.
И весь смысл для человека с ограниченными возможностями и в болезнях состоит не в том, чтобы не замечать боли, своих страданий, а в том, чтобы помимо этого видеть что-то ещё. Что-то ценное. Видеть смысл своей жизни. Видеть свои возможности и реализовывать их.
Именно такое отношение к миру Виктор Франкл называл ТРАГИЧЕСКИМ ОПТИМИЗМОМ.
И Александр Васильевич Суворов был для меня его воплощением. Он не пытался скрыть свое волнение, тревогу, когда что-то не мог понять. Или еще по каким-то причинам. Не пытался казаться человеком, которому
«не больно, курица довольна».
Слепоглухой профессор был таким, каким он себя чувствовал. Без всяких масок и рассказов о счастье. Он говорил о горе, трудностях таких детей, горе родителей. На его лице отражались разные эмоции, которые менялись: и радость, и печаль, и тревога, и непонимание, и заинтересованность. И именно эта честность для меня была ценной.
Александр Васильевич сказал такую важную фразу: «Когда инвалид принимает свою инвалидность, он начинает выздоравливать».
Конечно, профессор имел ввиду не полное выздоровление. И больше не физическое. Ему никто не вернул ни зрение, ни слух. Имелось ввиду душевное выздоровление и раскрытие в себе духовного потенциала.
Почему это важно?
Потому что пока мы не принимаем свои ограничения, мы настолько зациклены на том, чтобы вернуть то, чего у нас нет и быть не может, или не может быть на какой-то определенный период, что мы перестаем замечать то, что у нас есть, и мы можем использовать, как ресурс.