«Лётчики-торпедоносцы на войне были «смертниками». В среднем они жили всего 3-4 вылета» (https://zvezdaweekly.ru/news/20202171339-d2jX7.html).
Я начну в этот раз не с себя, а со своего двоюродного брата. Он был (умер) математиком. И она, видимо, требует мужества, бесстрашия. Последнее время он преподавал математическую логику, и поразил меня, пытавшегося в чём-то разобраться в простой логике. Я его спросил что-то типа: вот электрон в одном месте, а потом в другом, так это что – логика? А он возьми и ответь: «А я вообще не знаю, что там происходит?» – Я впечатлился. – Когда это было? Чёрт-те сколько лет назад… Я запомнил и сегодня подумалось дальше: Неизвестность – это ж то, что есть на Этом свете и что было так непереносимо для Ницше.
«…всё материальное — это своего рода движение, служащее симптомом какого-то неизвестного процесса: всё сознательное и чувствуемое — это опять-таки симптом неизвестного» (Ницше Ф. Черновики и наброски 1882-1884 гг. // Ницше Ф. Полное собр. соч.: В 13 томах. Т. 10. — М.: Культурная революция, 2010. С. 24).
Ницше с его трезвостью тоже нужно было быть очень мужественным.
А клин – клином вышибается.
Если самые возвышенные из германских нацистов были философскими ницшеанцами…
Бытовые ницшеанцы это недоницшеанцы. Это супермещане. Я – превыше всего. А мы – это Deutschland über alles! Исключительность!
Философские же ницшеанцы так ненавидят Этот мир, что «бегут» в метафизическое иномирие. Оно – над Добром и Злом.
А есть и похуже мировоззрение – сатанизм: Зло превыше Добра!
И если преимущественно на Западе последние почти полтора века в искусстве господствует ницшеанство (и, вон, отдалённо начало и моего двоюродного брата задевать – принципиальной непознаваемостью), то, может, теперь там вообще переходят к преобладанию в искусстве сатанизма?
И тогда драма Алексея Германа старшего «Торпедоносцы» (1983), написанная против философского ницшеанства, становится через 40 лет опять актуальной, как и в 1983-м, когда чуть не разразилась ядерная война? И тогда драму можно переназвать «Сверхжизнь или Можем и повторить»?
Вот образное ницшеанство, с которого повесть начинается, эпиграф:
«Если свидеться нам не придется,
Значит, наша такая судьба,
Пусть навеки с тобой остается
Неподвижная личность моя.
(Надпись на фронтовых фотокарточках)».
Что такое «Неподвижная» как не черта метафизического иномирия. Ницшеанцы ж против изменчивости в Этом мире, из-за которой в нём и смерть есть, непереносимая. И оттого героические ницшеанцы её не боятся. Гитлер не успел преобразовать в Германии религию, дальше теперь продвинулись украинские нацисты. Они берут на вооружение языческую религию скандинавов. Воины их боялись смерти не в бою. Ибо смерть в бою обеспечивала им жизнь в Валгалле, в этом языческом раю.
Между прочим, тот факт, что Алексей Герман ст. оставил такой эпиграф, говорит, что его сознанию тип его идеала (христианоподобоного) – благое для всех сверхбудущее, Сверхжизнь, НЕ ДАН. Был бы дан, он бы не вынес в эпиграф сентенцию своего врага – философского ницшеанства.
И, насколько метафизично это ницшеанство, настолько жизнеутверждающ текст остального писания. Смотрите. Первые же строки.
«За легким туманом, за ржавыми сопками прилепились к заливу дома, а к домам корабли. На кораблях гоняют пластинки, брешет в поселке собака, звенит пила.
Женский голос зовет кого-то».
И так – почти всё время. Война как бы в отдалении.
Парадокс сочинения в том, что самым будничным описанием выражается метафизическое, противоположное метафизическому ницшеанства – Сверхжизнь.
ТАК вселиться и жить мелочами, словно нет никакой войны… – Что-то непостижимое!
И так, пожалуй, всю историю. Был у верующих повод думать, что Россию (как крестившуюся позже других) Бог особенно любит и бережёт.
Герман, будучи материалистом, обеспечил своей неосознаваемой Сверхжизни материального носителя связи поколений – мальчика, которого усыновил один из лётчиков. Автор вставил его в самые разные места произведения как свидетеля и переносчика идеалов отцов.
Это его глазами в 1983-м показано то, что заставляет думать: «Можем и повторить»:
«Ударила в бетон огненная струя — сорвался с места и начал разбег реактивный самолет. Бегут, мелькают плиты взлетной полосы. Одна за другой уходят в небо серебристые стрелы с подвешенными под крыльями ракетами. В штурманских и пилотских кабинах военные летчики морской авиации.
Уходят,
Уходят,
Уходят,
Уходят в небо самолеты…
…бренчит, играет балалайка.
Ах, прощай, прощай!
Не забывай,
Не забывай!..».
.
Эта заметка произошла из-за спора о фильме «Торпедоносцы», который я счёл рождённым высоковозрожденческим подсознательным идеалом Гармонии низкого и высокого, а не замылом сделать антивоенную картину.
Вот повесть тем паче не антивоенная вещь.
29 января 2024 г.
