Найти в Дзене
Золотое Сечение

Мир химер и будущее интеллекта

Цифровая среда стала для современного человека вторым домом и «второй природой». В этом пространстве выросло уже не одно поколение, заселившее виртуальный ландшафт новыми формами цифрового существования. В XX — начале XXI веков начинается становление цифровой культуры с последующей трансформацией в культуру искусственной жизни. Термин «искусственная жизнь» ввёл Джек Бернем, исследовавший влияние кибернетики на современную скульптуру. Это понятие многозначно, но для разговора о цифровом постгуманизме ИЖ (искусственная жизнь) будет метафорически трактоваться мной как моделирование гибридных организмов и сред в результате художественной инженерии цифрового и постчеловеческого. Все указывает на то, что мы уже живём в эпоху «срединного царства», места обитания людей и нелюдей, о котором говорил Бруно Латур. Его Акторно-Сетевая Теория описывает постантропоцентричный мир, где вещи агентны, имеют право голоса и даже собственный «парламент вещей». Человек теряет исключительность и сливается
Тур по нечеловеческим тропам, который дополняет человеческую реальность. Фантастическая экология повсюду, но невидима для нас. Мы игнорируем нелюдей или неуважительно относимся к ним, хотя наша жизнь зависит от них.
Тур по нечеловеческим тропам, который дополняет человеческую реальность. Фантастическая экология повсюду, но невидима для нас. Мы игнорируем нелюдей или неуважительно относимся к ним, хотя наша жизнь зависит от них.

Цифровая среда стала для современного человека вторым домом и «второй природой». В этом пространстве выросло уже не одно поколение, заселившее виртуальный ландшафт новыми формами цифрового существования. В XX — начале XXI веков начинается становление цифровой культуры с последующей трансформацией в культуру искусственной жизни.

Термин «искусственная жизнь» ввёл Джек Бернем, исследовавший влияние кибернетики на современную скульптуру. Это понятие многозначно, но для разговора о цифровом постгуманизме ИЖ (искусственная жизнь) будет метафорически трактоваться мной как моделирование гибридных организмов и сред в результате художественной инженерии цифрового и постчеловеческого.

Все указывает на то, что мы уже живём в эпоху «срединного царства», места обитания людей и нелюдей, о котором говорил Бруно Латур. Его Акторно-Сетевая Теория описывает постантропоцентричный мир, где вещи агентны, имеют право голоса и даже собственный «парламент вещей». Человек теряет исключительность и сливается с неантропоморфными субъектами, но не в парадигме трансгуманизма, а в симбиотической связи постгуманистической риторики, рождая цифровых химер.

В результате этого слияния индивид и сам становится цифровой химерой, киборгом Донны Харауэй. «Конец ХХ в., наше время — это мифическое время, мы все — химеры, выдуманные и вымышленные гибриды машины и организма». Какие черты возобладают в будущем у химер? Человеческие или искусственные? Вытеснит ли цифровое физическое или наоборот? «В отношении человека и машины нет ясности, кто делает и кто сделан. Нет ясности, что есть дух и что тело в машинах, сводящихся к практикам кодирования. В той мере, в какой мы познаем себя в формальном дискурсе... и в повседневной практике, мы обнаруживаем, что мы — киборги, гибриды, мозаики, химеры». В этом визуальном исследовании представлена градация постгуманистических симбионтов цифровой и смешанной среды от антропоморфных гибридов до экспансивного пространства, в котором человеческое диссоциировано на строительные субатомы. Однако градация не линейна, а радиальна. Химеры с большим человеческим присутствием уступают место химерам, построенным на данных о людях и их теле, и органическим цифровым химерам, самостоятельным средам, генерирующим свою собственную речь.

Через нарратив и коммуникацию пространство возвращается в область людских категорий и просачивается в реальный мир, откуда в своё время человек шагнул в виртуальный паноптикум. Через Интернет вещей виртуальный мир наложится на физический, давая идентичность вещам, местам, и всему виртуальному пространству — Второй Природе, этому постоянно расширяющемуся материальному измерению реальности, созданному человеком, где всё будет взаимосвязано... На следующем этапе в эту систему взаимосвязи будет включён весь природный мир. Кольцевая композиция исследования замыкается на себе, как уроборос.

Современные цифровые химеры дают богатую почву для размышлений о месте человека в постгуманистической реальности. Художники находятся на передовой проблематизации "удела человеческого" в ситуации расширяющейся тотальности технологического императива, деконструирующего культурные устои антропоцентрического мира». Некоторые из киберготических химер балансируют на грани постгуманизма и антигуманизма, пытаясь освободиться от человеческой природы и стать эмансипированными объектами гибридного мира, в то время как другие используют миметические образы чувств и реакций людей.

Физическое интегрируется в цифровое, а цифровое внедряется в лакуны реальной жизни. Возможно, в будущем диффузия антропоморфных и неантропоморфных акторов создаст принципиально иное измерение и новую кибер-биологическую форму существования.

Искусственный и естественный интеллекты – это два несводимых типа интеллекта или всего лишь абстрактные полюса, между которыми может существовать множество промежуточных форм?

Ответы на оба этих вопросы рассматривались на тридцатом новогоднем семинаре ученых Института физики полупроводников им. А.В. Ржанова СО РАН, Института цитологии и генетики СО РАН, Института ядерной физики им. Г.И. Будкера СО РАН, Института химической кинетики и горения им. В.В. Воеводского СО РАН и обсуждались наиболее яркие достижения мировой науки в ушедшем году.

Несколько докладчиков выбрали темой сообщений Нобелевские премии, кроме того, слушатели узнали о способностях нейросетей, достижениях медиков и биологов в области трансплантации человеческих органов, химеризме, взрывных, в прямом смысле, полупроводниковых соединениях и прочих успехах научного мира. Информация взята с портала «Научная Россия».