Ох, я в Венгрии на рынок похожу,
На немецких на румынок погляжу!
Демократки, уверяли кореша,
Не берут с советских граждан ни гроша.
(В. Высоцкий. «Инструкция перед поездкой за рубеж»)
За государственной границей нашей необъятной страны я впервые очутился в 1989 году. По линии Бюро международного молодёжного туризма «Спутник» - была такая контора под крылом комсомола.
Это сладкое слово «Мамайя»
Была предложена путёвка в Социалистическую Республику Румынию на июнь. На пару недель. Я спросил: «А ещё одна найдётся?». Ещё одна нашлась, и мы с моим лепшим другом Мишкой Гребенко засуетились в организации положительных характеристик с мест работы. Мне в этом деле было проще – работал в комсомольской газете. А Миша, трудившийся грузчиком и главным человеком в пункте приёма стеклотары гастронома № 39 на улице Беринга, решил проблему не сразу. Его характеристику, с которой можно было хоть в космос лететь, директор магазина подписала, приняв в дар коробку конфет и бутылку коньяка…
Мы ехали в Мамайю – румынский курорт на берегу Чёрного моря – поездом из Москвы. С собой был груз, который афишировался у таможни «для личного пользования», а на самом деле предназначался для контрабандной сделки. Несколько блоков сигарет «Ява» в мягкой упаковке. Ещё мы с собой везли для румынских товарищей камчатские сувениры – значки и открытки.
Мамайя нам понравилась – пиво с 9 утра в немецком «лагере», с 10 в русском, музыка в барах, отменная кормёжка в ресторане, шикарный песчаный пляж. Море в июне, как говорили местные жители, было ещё прохладным. Но нас, камчатских ребят, для которых вода + 16 в Авачинской бухте считалась чуть ли не кипятком, это нисколько не смущало. Беспечное коротание времени в туркомплексе Мамайи можно было бы, наверное, сравнить с райской жизнью на острове развлечений-дураков из «Незнайки на Луне». Вот только в баранов нас превратить не успели. Почти.
Побалдев пару-тройку дней, мы вышли за контрольно-пропускной пункт туркомплекса на автобусную остановку – минутах в 10 езды был ближайший город Констанца. Нам с Мишей не терпелось посмотреть на жизнь простых румынских граждан и обменять пару блоков «Явы» на местные денежные единицы – леи.
Смуглый юноша-покупатель нашёлся в течение 10 минут. Он одобрительно помахал большим пальцем правой руки, показал пачку денег и пригласил в ближайшую подворотню, где и произошла сделка века. Не попрощавшись, румынский товарищ испарился в неизвестность. Мы же, решив пересчитать купюры, узнали что такое «кукла». Не из кино и книжек, а в реальной жизни. Это когда по одной банкноте сверху и снизу пачки, а между ними нарезанные листочки газеты…
Невесёлые и грустные, купив в Констанце пару бутылок то ли коньяка, то ли ликёра – кроме спиртного и всяко-разных стеклянных бокалов в магазинах конца эпохи Чаушеску не было практически ничего, мы вернулись в райскую Мамайю. Решив, что в город мошенников мы теперь ни ногой.
Вкус «О’жёна» в объективе «Зенита»
Мы не сдержали с Мишкой обещания. Девушки из камчатской группы попросили их сопроводить в посудный магазин – за стеклянными фужерами- бокалами, которые стоили копейки по советским меркам, но смотрелись богато. Землячки благополучно затарились. Назад мы ехали в битком набитом автобусе, оберегая хрупкие покупки.
Утомлённые поездкой, мы с Мишкой решили попить пивка в баре и обнаружили пропажу бумажника из красной треугольной дорожной сумки под железной «молнией». В бумажнике были все наши румынские деньги. Сумка при этом оказалась цела, а «молния» закрыта. На пиво пришлось занимать у девчонок.
План действий созрел после третьего бокала. У Миши был початый флакон модного в то время одеколона «О’жён», у меня почти новый фотоаппарат «Зенит ЕТ». Мы подсели в баре к товарищам фарцовой внешности, обсудили жуликов на улицах и в автобусах, пустые полки в магазинах, политику великого Чаушеску… В результате деловых переговоров, прошедших в тёплой и дружеской обстановке, с тостами и анекдотами, у нас с Мишкой румынских денег стало почти в два раза больше, нежели мы получили при въезде в Мамайю из СССР.
Вот только тратить их особо было не на что…
Из Румынии мы уезжали с двумя большими дорожными сумками. В них были дефицитные в тогдашнем СССР бутылки с вином, наливками, ликёрами, бренди, коньяком. С первой сумкой, благодаря попутчикам-туристам, ностальгируя по Мамайе, расправились в поезде на Москву. Вторую мы до Камчатки благополучно довезли и порадовали друзей изысканными напитками из-за «бугра».
В декабре 1989-го Чаушеску расстреляли.
Тогда я не знал, что через год снова предстоит поездка по линии «Спутника» - в пока ещё Народную Республику Болгарию …
А вас дурили за границей?