Ириана Шиян с двумя маленькими детьми вернулась из США в Беларусь в 2019 году. Сначала планировала остаться на год: провести время с родителями, отдохнуть от рабочей суеты, а также отдать детей в минский садик, чтобы те подтянули язык. Однако судьба распорядилась иначе.
Не хватало природы
— В США я уехала по семейным обстоятельствам. В Сиэтле (штат Вашингтон) у меня были дом, семья и бизнес, связанный с архитектурной фотографией. Но темп жизни был сумасшедшим: я буквально металась между клиентами и маленькими детьми. И хоть всё это приносило удовольствие, организм спустя годы попросил пощады... Решила, что пора взять отпуск и отправиться к родителям в Беларусь. Через полгода после нашего приезда начался коронавирус. Пришлось задержаться.
Живя в Минске, я скучала по дому на природе. Всегда с большой любовью относилась к деревням и жизни в них, поэтому захотела подарить детям такой жизненный опыт. Начали искать участок. Подруга рекомендовала мне присмотреть один возле Нарочи. Поехали смотреть, но не понравилось. И в этот же день мы случайно заехали в Шеметово около Нарочанского заповедника. Был февраль. Вспоминаю солнечный день, снег, огромную площадь в центре деревни и заброшенные домики. Я вернулась в Минск, но мысли о Шеметово не покидали меня несколько недель.
«Бабушкин дом»
Позвонила в сельский совет и поинтересовалась покупкой заброшенных домов в Шеметово. Уже на месте стало понятно, что наследников найти будет не просто, а вот пустые участки для строительства можно оформить за несколько месяцев. Весной 2021 года я купила дом 93-летней бабушки, которая перебралась в соседнюю деревню к детям. Она была очень счастлива, что её любимый дом не будет пустовать.
Дом хотелось почистить, убрать все до бревенчатых стен и сделать его пригодным для жизни. А когда начались работы, стало понятно, что часть потолка в кухне прогнила, часть старой террасы надо убирать по той же причине... В итоге ремонт обернулся большой стройкой. И вот деревенская хата превратилась в двухэтажный дом, в котором я теперь живу. И зовём мы дом нежно— «бабушкин дом».
Без заборов и мусора
Мне хочется жить в гармоничном месте. Без заборов, мусора, заброшенных построек и зарослей со сломанными деревьями. Началась чистка пространства. Чтобы старые яблони приносили урожай, нужно было убрать заросли клёнов. Сады были непроходимыми, и работа по их очистке ещё продолжается. Постепенно удалось купить другие заброшенные домики, которые пустовали не один десяток лет. Процесс покупки заброшенных домов непростой, сравним с работой детектива. Нужно было искать наследников, договариваться с ними... Это большая работа.
Но спустя время удалось объединить в одно пространство около семи домов и семи участков. Стоимость домов под снос— от 1,5—3 тыс. долл. Всего в деревне 24 дома. В четырёх живут местные жители, в пяти— дачники.
Место силы
В этом году в планах завершить стройку двух домов. Один маленький будет для меня и моей семьи, а второй— для гостей и ретритов (этим термином называется времяпрепровождение, посвященное духовным практикам, от англ. retreat— «уединение».— Ред.).
Сейчас особенно актуальна тема саморазвития. Многое быстро меняется внутри нас и снаружи. Поэтому хочется разобраться в себе и жизненных ситуациях. Ретриты становятся популярными из-за того, что люди, уезжая на природу на несколько дней, получают новое понимание себя и своего жизненного пути.
Ещё в этом году планирую работу на пустых участках. Пока думаю обустроить маленькие домики для уединения на природе.
Не забывать о прошлом
Для чего я это делаю? В первую очередь— для себя. Это бесценный жизненный опыт. Я люблю архитектуру, природу, людей. В СМИ мою инициативу окрестили «Деревней будущего». Я вижу важность соединения знаний и мастерства прошлого с технологиями и знаниями будущего в нынешнем дне.
Я создаю пространство, в котором мы, люди, сможем наслаждаться красотой, тишиной и природой. Создаю «пристанище», в котором можно созидать и творить— при помощи рук или мыслей. Место, в котором прошлое, будущее и настоящее воплотятся во что-то новое.