В классе 2-3-ем, я увлекался лыжами, сильно увлекался. Как пойдет первый снег, сразу вытаскивал свои деревянные лыжи "Снеговик". Одевал валенки в них и метеором катился с горочки. Ну конечно где-то к середине спуска делал какой-нибудь смертельный трюк и падал, как подбитый камикадзе, совершая крутое пике, петлю, бочку и прочие термины высшего пилотажа в сугроб, если повезет, иногда бывало делал таран на таких же лыжников или саночников.
Бегать по "коньковому" считалось верхом лыжного искусства. Про пластиковые лыжи только мечтали. Ну конечно видели у старшаков, в ботинках, все дела, шапки такие моднявые и в рейтузах. Соревновались люто. Особенно во всяких "Лыжня тыщадивятсотбородатый". За грамоту, вымпел и парафин. Спонсоров в те времена не было. Все ради популяризации и прочей мути, я думаю чемпионам девки давали, а так хрен усрался эта возня с лыжами. Но мы тогда были романтиками, мечтали бороздить просторы большого театра, стать героями как Гагарин, Штирлиц и буржуйский Брюс Ли. И решили мы с друзьями, принять участие в этой массовой оргии.
В этот весенний день, матушка снабдила меня едой, морсом, туго завязала шарф, зафиксировала ондатровую шапку, чтоб не сползала на лоб. Ранее я для такого случая раздобыл лыжи на ботинках, выпросил у брата. И хоть она была в два раза длиннее и выше моего роста, а ботинки на размеров 10 больше, я был счастлив и настроен порвать всех на лыжне.
Народу там было море, вся школа считай и какие-то деды энтузиасты. Увидев меня, дед в кальсонах покачал головой и заржал. На что я грозно помахал палкой, мол "еще увидим старый хрыч, кто кого".
Получив номера и привязав их к друг другу, мы с корешами стартанули.
Лихо и без устали пёрли как состав паровоза, но метров через 300 выдохлись. А переть надо было еще столько же, но десять раз больше. Мы не унывали, где-то минут 10. Мимо нас проносились абсолютно все, от старшаков до дедов. И бегали как лягушки на коньковом. Наш пролетарский классический бег, никто не жаловал. Это был наш эпик-фейл, еррор 404. Плюнув на все потуги честной игры, кодекса Fair-Play, Respect, Say No Racisм, мы решили срезать. Благо судьи всякие были далеко, а кое-кто уже начал наверное финишировать. Набравшись смелости, мы начали срезать путь по середине. Но не тут то было. Скользить по сугробам было охренеть как тяжело, сзади на мои длинные, деревянные лыжи наступал идущий следом друг, и каждые пять метров я головой нырял в снег. Благо шапка была зимняя, не промокала. Примерно через десять минут глаза у меня потухли. Началась паника, безнадежность и депрессия. Не помню как долго, но вернувшись обратно на трассу, мы сняли лыжи, номера со спин и пешкодрапом поперлись обратно. Соответственно прожрав припасенный паек в рюкзаках.
Когда вернулись сдавать номера, всем было похрен на нас, что соответственно нас обрадовало. Хрыч ржавший надо мной уже праздновал свою победу среди ветеранов и гордо демонстрировал медаль с грамотой. Домой вернулся ближе к вечеру, проклиная эти длинные лыжи брата. Таскаться с ним по поселку было тяжело, а эти гребаные ботинки скользили и буксовали на каждой горочке.
Заработав в этой лыжне позор, ангину и пару шишек от падений, я начал заниматься бегом. Но это совсем другая история.