- Петербург, Петроград, Ленинград, Санкт-Петербург, - идем с дочкой на вечернюю, и она вспоминает, как мы летом ездили в Питер. - Как переводится Санкт-Петербург, мама? - Город святого Петра, - отвечаю.
- А это какого святого Петра? - Апостола, - говорю и вспоминаю, что Петра казнили, распяв вниз головой. И тут же представляю, как языки пламени сходили на апостолов – из простых рыбарей, которые всего боялись, они стали бесстрашными львами, проповедниками, которые крестили весь мир. - Стой, мама, - прерывает дочка мои раздумья, - но ведь у нас храм святого Сергия Радонежского, он жил позже и много сделал, и он к нам ближе, - повторяет она, видимо, когда-то сказанные кем-то слова. - Ну и что, Нина, апостол Петр тоже много сделал, он вместе с другими апостолами… - Подожди, мама, смотри! – остановила она меня и рванула вперед.
- Вертеп!!! Какой красивый! Смотри сколько монет! А куда их потратят? – внутри вертепа на столике люди оставили монеты. - Давай тоже что-нибудь оставим. -Давай, -