«В этой яме, мил человек, вожжей не хватало, чтоб до дна достать!» - так мне рассказывал местный дед про бывший мельничный омут на волжском притоке. Ну, я человек любопытный, залез в интернет, посмотрел длину вожжей – оказалось, ровно 10 метров. На момент разговора в яме не было и пяти.
Пример, конечно, частный, но показательный. Обмеление коснулось всех водотоков, протекающих «по населёнке». Волжские притоки Узола, Линда, Ветлуга мелеют буквально на глазах… «По Ветлуге, по реке, не ходят пароходики – жизнь тяжёлая настала в нынешние годики…» Чтобы ходили, раньше специальная техника корчевала топляки и углубляла русло – но уже давно «этой ерундой» никто не занимается.
Аксаков называл леса «хранителями вод». Массовая вырубка в поймах рек стала, видимо, первопричиной. На берегах рек селились люди, многократно увеличилось потребление воды. Если река течёт по легко размываемому грунту (песок), то обмеление так или иначе неизбежно, но антропогенный (человеческий) фактор, конечно, этот процесс может значительно ускорить.
В итоге лесная Узола, в которой некогда обитали и сомы (!), уже при нашей жизни превратилась в речку-ручей с повсеместными «поколенными» перекатами, заметно обмелели и другие северные реки. Получше ситуация на юге области (Пьяна, Урга), там грунт более устойчивый, размывается меньше, рельеф рек интересней, биопродуктивность заметно больше.
К сожалению, где больше рыбы, там больше и прессинг – браконьерский и рыболовный. О первом из них поговорим в следующий раз…