- Галка! – залетела в квартиру возбуждённая соседка, Зоя Павловна. – А ты чего сидишь так, словно и не случилось ничего? Неужели не знаешь ещё? – Галина Игоревна только снисходительно посмотрела на свою подругу в кавычках. – Горе-то какое! Столько бед на вас обрушилось в одночасье. Сначала Сёма в кому попал, а теперь вот Олеся! Что же делается?
- Что этой кобыле будет? Здоровая она. Раскудахталась, что я думала, действительно случилось чего, - проворчала Галина Игоревна. – Ты иди, попей чай да успокойся.
- Да как же здоровая? Все бабы с подъезда гудят о том, что замёрзла Олеська ваша. В сугробе её нашли. И как ты не знаешь? Её ночью скорая увезла, но Валентина с первого этажа говорит, что уже синюшная была девка, в морг повезли, наверное.
Галина Игоревна перекрестилась. Она и подумать не могла, что ночная перепалка со снохой приведёт к таким ужасным последствиям. Вчера женщина действительно вспылила, наговорила девушке всякого, высказала, что та дома сидит вместо того, чтобы пахать в поте лица и деньги приносить хоть какие-то.
- Я бы тоже на диванчике полежала, а хожу в училище, полы мою! А ты развалилась на диване и хорошо тебе, да?
- Галина Игоревна, я ведь не просто так дома сейчас. Я на работе сейчас места себе не нахожу. Поэтому и взяла отпуск за свой счёт. Как мне работать с цифрами и заполнять отчёты, если все мои мысли сейчас с Семёном? Я день и ночь Бога молю, чтобы помог моему мужу выкарабкаться. Да и сама я себя очень плохо чувствую. Штормит постоянно, тошнит.
- Ты не богохульствуй здесь! Молится она! Видела я, как она молится! В телефоне своём сидит целыми днями и улыбается друзьям своим невидимым. А до твоего самочувствия мне вообще дела никакого нет! И вообще, не достойна ты такого человека, как мой Сёмочка. Муж в коме, а она улыбается там целыми днями кому-то.
Олесе больно было слышать такие слова от свекрови, ведь та не знала происходящего, а говорила такие страшные вещи. И оправдываться не хотелось. Если женщина вбила себе в голову что-то, её не переубедишь ведь. Целыми днями Олеся смотрела их совместные фотографии с Семёном и молилась, чтобы муж поскорее восстановился. Состояние самой Олеси оставляло желать лучшего. Если честно, то она и не по доброй воле отправилась в отпуск, просто насмотревшись на неё, начальница настоятельно рекомендовала отдохнуть недельку и прийти в себя. Денег хватало, и почему свекровь так взъелась на Олесю? Молодая женщина почти ничего не ела всё это время, не беспокоила Галину Игоревну. Она большую часть дня проводила в больнице: сидела на скамейке и ждала хороших новостей, а когда медсестра сжалится, так входила в палату мужа, брала его за руку и говорила с ним. Олеся верила, что если Сёма будет слышать её голос, он обязательно найдёт в себе силы бороться.
В кому впал мужчина после падения на стройке, где работал. Как это случилось, никто ничего толкового сказать не мог. Понятно, что каждый прикрывал своё пригретое местечко. Никто не признавался, что нарушались правила техники безопасности, да и вообще с работников требовали больше, чем следовало. Олеся всем сердцем любила своего мужа и ждала, когда же он придёт в себя. Да только новостей хороших не было. Уже неделю Семён пребывал в коме. С каждым днём надежда в глазах его матери угасала, и женщина превратилась во вредную ведьму, которая всем была недовольна. Возможно, она и раньше была такой, да только так открыто не показывала.
- А ты знаешь, что я тебе скажу? Собирай свои вещички и выметайся из моей квартиры! Сын в коме, а ты, дармоедка, только глаза мне мозолишь. Может, Сёмочка и не придёт в себя вовсе, я не собираюсь с тобой нянчиться. Дай Бог, если вернётся сынок мой, я ему всё расскажу о твоих улыбочках невидимым друзьям.
- Галина Игоревна, да чего вы так завелись? Я всего несколько дней дома, а вы уже ругаетесь, словно я месяц у вас на шее сижу. Я же у вас ни копейки не взяла. Понимаю, что вам сейчас тоже тяжело, но нам важно объединиться, держаться вместе ради Сёмы. Он обязательно придёт в себя. Я верю в это.
- Верит она! Ишь какая! Я не пошутила! Выметайся тебе говорю, а не то полицию вызову. Квартира эта моя, и ты к ней не имеешь никакого отношения.
Олеся не могла поверить собственным ушам. Слабость становилась к вечеру ещё сильнее, и вот молодая женщина едва волочила ноги. Она понимала, что свекровь серьёзно намеревается выкинуть её из квартиры, но куда податься в мороз – не знала. Едва успев одеться, не то, чтобы собрать вещи, Олеся оказалась вытолкнутой за порог квартиры. Что нашло на Галину Игоревну, только Богу одному было известно.
Теперь Галина смотрела на свою соседку, слушала её, и поверить в услышанное не могла. Только вчера она выставила Олесю, а сегодня случилось такое горе. И как она сыну будет в глаза смотреть, если тот придёт в себя? Сердце прихватило, поэтому женщина поспешила сразу принять успокоительные. Она мысленно начала оправдывать себя, говорила, что её вины в этом нет. Олеська сама виновата. Она всегда сама во всём была виновата. А кто же ещё? Если бы не допекала Галину Игоревну своим безразличным, как казалось женщине, поведением, то и сейчас сидела бы дома, в тепле.
- Галочка, если нужна помощь с похоронами, ты скажи! Сделаем всё как нужно, организуем правильно, - причитала Зоя Павловна, стараясь успокоить «подругу».
Да только Галину Игоревну в этот момент беспокоило совсем другое – если кому-то станет известно, что это она Олеську выгнала, не привлекут ли её к ответственности? Ещё ведь и статью припаять могут. Сноха ничуть не волновала женщину. От такой жёнушки сына давно хотелось избавиться, пусть и менее коварным способом. А Семён как-нибудь новость о гибели жены переживёт. Сердце колотилось. Обзванивать ли морги или замять дело? Пусть родня Олеськина и разбирается со всем!.. Нет, так точно поступить нельзя. Следовало изобразить убитую горем свекровь, пусть и следом за паникой вырывалась злорадная ухмылка.
Присев за стол, Галина Игоревна разрыдалась для правдоподобности. Она утирала слёзы, всхлипывала, жаловалась на судьбу, а соседка советовала к какой-нибудь бабушке-кудеснице обратиться, которая проклятие снять поможет, ведь на него всё и походило!
- Зоюшка, за что же мне горе-то такое? Как же быть теперь? Что делать, Зоюшка? Не знаю я, как сыну скажу, что не уберегла жену его! – причитала Галина Игоревна. Зоя Павловна в свою очередь старалась успокоить безутешную женщину, говорила, что в жизни и не такое случается, а ей, Галине, следует набраться сил, ведь такое перенести очень непросто.
Сама Зоя Павловна и представить не могла, как бы убивалась, случись что с её родными. Для неё сноха, как родная дочь была. Порой даже женщина сына ругала, занимала сторону снохи, когда они что-то поделить не могли. Постоянно отчитывала его и говорила, как беречь свою жену нужно. Какие отношения были у Галины с Олесей, женщина не знала, но предполагала, что всё так же, как и у неё, ведь на людях Галина всегда хвалила Олесю, улыбалась ей. Никто не знал, какой камень носила за пазухой Галина Игоревна.
- Ты, Галочка, не переживай. Я попытаюсь выяснить, на какой машине её увезли. А ещё у нас же Надькина дочь в скорой помощи работает. Можно попросить, чтобы она узнала, кто вызвал машину, да куда отвезли Олесю!..
Галина Игоревна понимала, что ей и стараться сильно не придётся. Пусть чувство вины глодало изнутри, но радость, что освободит сына от неугодной жены, всё-таки пересиливала всё остальное. Вскоре Зоя Павловна ушла, пообещав вернуться, как только что-то узнает, а Галина поспешила в комнату Олеси и Семёна, чтобы собрать вещи снохи, которым в квартире теперь и не место. Женщина порадовалась, что сноха не успела взять с собой чемодан, ведь тогда бы её, Галину, точно обвинили в непреднамеренном… даже в мыслях пропускать такое неприятное слово не хотелось, потому что к преступникам женщина себя не причисляла.
После обеда Галине Игоревне позвонили и сообщили, что Семён пришёл в себя. Сутки он ещё пробудет в реанимации под строгим наблюдением врача, а потом его переведут в палату.
- Всё, что ни делается, к лучшему! – пробормотала себе под нос Галина Игоревна.
Она не знала, как сын отреагирует на страшную новость. Конечно, погорюет какое-то время, но потом успокоится и будет жить по-другому.
Зоя Павловна как ни старалась, а добыть нужную информацию не могла. Она обзвонила все морги, но нигде информацию о молодой женщине, поступившей ночью, найти не могли.
- А может, жива Олеська, Галочка? Сплетницы же всегда придумывают всякое, а как оно там на самом деле сложилось, никто не знает?
Галина Игоревна запереживала ещё сильнее. Она боялась, что Олеся, если выжила, расскажет Семёну правду, и сын отдалится от матери. Он и без того всегда стремился к самостоятельности, грозился, что скоро снимет квартиру, и они с женой съедут. Узнав, как она выставила ту на мороз, он матери с рук точно не спустит.
Женщина стала обзванивать больницы, так и узнала, что Олеся на самом деле поступила в одну из них. Да только жива она была и находилась в нормальном стабильном состоянии. Что с ней случилось, сказать по телефону никто не мог, поэтому посоветовали приехать в больницу и лично поговорить с пациенткой.
Олеся лежала в палате и с тоской смотрела на серый потолок, покрытый мелкими трещинами. Она чуть не погибла, но беспокоило сильнее всего не это. Она не сумела уберечь ребёнка, которого ждала. Они с Семёном мечтали стать родителями, но Леся не уберегла зародившуюся в ней жизнь. Стресс за стрессом сделали своё дело, и молодая женщина потеряла малыша. Она даже не знала ничего о беременности, только о потере врач сообщил холодным безучастным голосом.
Острую боль она ощутила, когда вышла из подъезда свекрови. Олеся собиралась позвонить своей подруге, попроситься переночевать у неё, достала телефон, но набрать успела только номер скорой и сообщить, что она теряет сознание.
Слёзы покатились по щекам. Олеся пребывала в прострации и не знала, как ей теперь поступить. Уехать к родителям? Возвращаться в квартиру свекрови она больше не собиралась. Даже когда Семён придёт в себя. Олеся не могла простить Галине Игоревне ещё один стресс, через который та пропустила сноху, вытолкнув на улицу.
Утром врач сообщил Олесе, что к ней пришёл посетитель. Труда не составило догадаться, кто именно. Встречаться со свекровью не было и малейшего желания, а увидев, что Галина Игоревна ещё и фрукты принесла, Олеся ощутила скрутившее её отторжение.
- Как же так, Олеся? Как же ты в больницу попала? Поскользнулась на снегу и упала? – словно действительно переживала за неё, начала спрашивать свекровь.
Рассказывать ей правду о ребёнке, который мог родиться у них с Сёмой, Олеся не хотела. Она смотрела на женщину и чувствовала, как из той сочится яд, выделяется в её мимике, хоть свекровь активно пыталась скрывать истинные эмоции.
- Вам не следует беспокоиться обо мне. Сами же выставили меня на улицу, - ответила Олеся. – И фрукты вы зря принесли. Мне нельзя.
В больнице питание было достаточно хорошим, а принимать что-то от свекрови не хотелось. Вдруг она как та Злая Королева принесла отравленное яблоко? Уж всякое могло произойти.
- Я пришла сюда не для того, чтобы враждовать с тобой, - надменным голосом произнесла Галина Игоревна. – Хочешь ты этого или нет, а тебе придётся забыть нашу ссору. Иначе я сделаю всё, чтобы Семён тебя возненавидел. Ты ничего не будешь рассказывать моему сыну и вернёшься в квартиру. Сёмочка только-только пришёл в себя и шокировать его не нужно.
Сердце Олеси забилось сильнее от полученной новости. Ей хотелось бежать к мужу, убедиться, что он действительно пришёл в себя, и с ним всё в порядке, но покоя не давали слова свекрови.
- В вашу квартиру возвращаться я не собираюсь, - отрезала Олеся. – Один раз вы меня вышвырнули, повтора я не хочу. Скрывать что-то от мужа тоже не стану. А вы можете пытаться очернить меня в глазах Семёна, если хотите окончательно потерять сына. Я не планирую настраивать его против вас, но и встречаться с вами в дальнейшем – тоже не хочу. Вы простите, но мне противопоказано волнение, поэтому прошу вас уйти.
Галина Игоревна была поражена наглостью Олеси. Женщина протянула ей руку, готова была снова принять в своей квартире. Как смела эта вертихвостка вести себя настолько надменно? Ярость клокотала в венах. Галине хотелось накричать на Олесю, но она не стала делать этого в больнице, выставив себя добродетельницей, с которой даже поговорить не захотели. Женщина ушла, заверив Олесю, что та сделала неправильный выбор, и муж теперь с ней общаться не станет. Олеся только кивнула, сказав женщине, что каждый в этой жизни сам строит свою судьбу. В своём муже она не сомневалась. Хотелось только, чтобы её выписали как можно скорее, ведь она должна была увидеться с Семёном. Да только пару дней ей ещё лежать под капельницами и наблюдением врача, а дальше уже видно будет.
Галина Игоревна пришла навестить сына и очень разозлилась, когда тот спросил, почему не приехала Олеся. Женщина горестно напевала Семёну, какой плохой женой оказалась его избранница. Она в ярких красках постаралась описать, как Олеся убегала из дома, как с кем-то постоянно переписывалась по телефону. Важно было заложить семя сомнения в сердце сына, чтобы оно пустило корни, а дальше ведь дело за малым. Галина Игоревна уверяла сына, что жена ему верность не хранит, да и не думала она, что он придёт в себя, не ждала и якобы примеряла на себя чёрное платье вдовы. Поверить в этот бред было крайне сложно. Семён сразу заподозрил что-то неладное. Он пытался дозвониться до Олеси, но та не отвечала. Несколько дней мужчина мучился, ведь не знал, что с его женой. Временами ему даже казалось, что мама была права, но эту мысль он отметал. Не вязалось всё, что говорила мама, с описанием его жены. Его Олеська совсем другая. Она бы никогда так жестоко не поступила с ним. Или всё-таки это он ошибался?
Время скоротечно бежало вперёд. Прошло пять дней с момента, как Семён пришёл в себя, и вот на пороге его палаты появилась Олеся. Ещё бледная и измождённая, но такая родная. Семёну хотелось сорваться, обнять жену, но вставать ему пока запретили, да и нога была загипсованная – с такой не набегаешься. Олеся молчаливо присела рядом с мужем, а он сжал её руку, и они долго смотрели друг на друга.
Поливать грязью Галину Игоревну Олесе не хотелось. Какой бы плохой свекровью она ни была, но она мать Семёна, ею и останется. Она воспитала сына. Возможно, видела в Олесе угрозу, именно поэтому возненавидела её? Никто не мог дать ответа на этот вопрос.
- Почему ты не приходила раньше? Вы с мамой поссорились? Она мне такие вещи страшные говорила… Но я знал, знал, что придёшь. Я каждый день ждал тебя, надеялся, что ты позвонишь.
- Прости, но у меня не было возможности. Телефон я где-то потеряла, а всё это время лежала в больнице. Прости, Сёма, и за то, что не смогла уберечь нашего ребёнка.
Семён только сильнее сжал руку любимой женщины, глядя в её красные от слёз глаза. Олеся поспешила объяснить мужу, что срок был слишком маленьким, но она сначала испытала стресс с падением мужа и его комой, а потом…
- Я не хочу обвинять твою маму, но в квартиру её я больше не вернусь. Из больницы я заехала на работу, чтобы попросить дать мне беспроцентную ссуду, ты знаешь, что у нас такое практикуется. Договорилась с коллегой и сегодня переночую у неё. Я куплю новый телефон и буду искать квартиру в аренду. Даже за вещами к твоей маме не поеду. Мне хватило общения с ней, пока ты находился в коме.
Олеся мягко рассказала о той злополучной ночи, когда она потеряла малыша. Женщина говорила, что она не обвиняет лишь свекровь в случившемся, но и простить её теперь уже не сможет.
- Я не запрещаю тебе общаться с матерью и не хочу ставить тебя перед сложным выбором, но и ты прими мой – общаться в дальнейшем с твоей матерью у меня нет совершенно никакого желания.
Семён прекрасно понимал жену и поддерживал её в этом решении. Он совсем не понимал мать. В такое непростое время они с Олесей должны были поддерживать друг друга, но вместо этого его жене пришлось пройти через столь страшное испытание в одиночку. Все эти дни Олеся корила себя в том, что не уберегла малыша, но ведь и его, Семёна, вина была. Ему ещё раньше следовало снять квартиру и съехать вместе с женой от матери, но Галина Игоревна перед сыном всегда изображала любящую свекровь, и он не доглядел, что на самом деле за этим скрывались ревность и неприязнь.
Олеся поступила, как и сказала. Ей удалось этим же вечером найти небольшую уютную квартирку. Хозяин сказал, что если в дальнейшем они с мужем захотят выкупить квартиру в ипотеку, он будет совсем не против, потому что устал уже искать добропорядочных квартирантов. Олеся пообещала, что обязательно подумает над его предложением.
Через три с половиной недели Семёна выписали. Мужчина сразу сообщил матери, что в её квартиру вернётся только за их с Олесей вещами. Гипс сняли, но мужчина ещё ковылял, поэтому переступив через себя, Олеся всё-таки поехала с мужем, чтобы помочь ему собрать вещи.
Галина Игоревна волком смотрела на сына, а сноху готова была взглядом разорвать на кусочки. Олеся чувствовала, что женщина так и не осознала своей вины и продолжала винить сноху в том, что в её отношениях с сыном появилась брешь. О том, что потеряла ребёнка, Олеся так свекрови и не сказала. Она сильно сомневалась, что женщина поймёт что-то и пожалеет кроху, которая так и не успела развиться и появиться на свет.
Семён и Олеся начали жить своей семьей. Мужчина общался с матерью, но крайне редко. Он звонил, чтобы справиться о здоровье той, а иногда отвозил ей лекарства. Ни о какой близости и совместном времяпровождении на праздниках больше не могло идти и речи. Галина Игоревна же ничуть не раскаивалась в содеянном. Она жалела лишь об одном, что сплетники ошиблись, и Олеся выжила, ведь как бы хорошо было, вернись сын к матери.
Олеся проходила лечение. Возвращаться на стройку Семён не стал. Вместо этого он нашёл работу руководителем в строительном магазине, где платили больше, а опасностей было гораздо меньше. Постепенно супругам удалось накопить на первый взнос, и они всё-таки сумели оформить ипотеку, но квартиру купили сразу двухкомнатную, ведь активно готовились к рождению ребёнка. Они не теряли веры в то, что малыш у них непременно появится.
Спустя два с половиной года Олеся увидела такие заветные две полоски на тесте. Позволять общаться Галине Игоревне с внуком или внучкой Олеся не планировала. Она не доверяла женщине. Если свекровь так сильно ненавидела её, то как она будет относиться к ребёнку, которого родит она? Леся?
Семён поддерживал жену в каждом решении.
Галина Игоревна со временем всё сильнее ожесточала своё сердце и ненавидела сноху. Она не понимала своих ошибок и думала, что только Олеся виновна в том, что сын отдалился от матери. Со временем она и Семёна возненавидела за то, что променял мать на жену.
С женщиной перестала общаться даже Зоя Павловна, потому что однажды Галина Игоревна проболталась, как поступила той ночью с Олесей, а понять такой поступок было крайне сложно. Осталась Галина Игоревна одна одинёшенька, но даже так она не осознавала своих ошибок, а сильнее ожесточала сердце. Пустив корень зла в свою душу однажды сложно вытравить его впоследствии.
От автора: Дорогие читатели, не забывайте подписываться на канал и ставить лайки. Так вы дарите мне еще больше вдохновения. Спасибо!
Истории, которые понравятся вам: