Сейчас модно крыть проклятьями людей, которые плохо высказывались и высказываются о своей стране. Точнее, о своём государстве. Всё-таки, народ и государство – понятия разные. Но не будем окунаться в терминологию. Давайте вспомним, что говорил о России «наше всё». Алесандр Сергеевич Пушкин – это наше всё, основа русской культуры, её светило и самая главная звезда.
Тут же стоит отметить, что Пушкин сильно тяготел к Европе. Хотел там проводить время и так далее. Но долги не отпускали. Вечные долги, которые за него платили порученцы и… да, царь тоже.
«Черт догадал меня родиться в России с душою и с талантом», – писал Пушкин. Уж больно ему была противна «чернь» (необразованный народ) и вороватое чиновничество.
«Я, конечно, презираю отечество мое с головы до ног — но мне досадно, если иностранец разделяет со мною это чувство. Ты, который не на привязи, как можешь ты оставаться в России? Если царь даст мне свободу, то я месяца не останусь», — также писал наш любимый классик.
— А позвольте спросить вас, где вы теперь служите?
— Я числюсь по России, — писал Александр Сергеевич.
Когда об этом я рассказал студентам, то услышал достаточно страшное для страны мнение. И мнение это было далеко не единичным. Одна девушка встала и высказала: «То есть, он жил за счёт чиновников, царь оплачивал ему долги, «чернь» работала в его апартаментах, кормила и обстирывала. А он потом такой – ненавижу Россию, хочу в Лондон, а тут я только числюсь? А вам не кажется, что таких поэтов гнать нужно из нашей истории грязными тряпками? Кто-то назначил их когда-то светилами. И что?»
И как относиться к такому мнению, непонятно. Моя точка зрения – гнать людей с таким мнением подальше, перевоспитывать и т.д. С другой стороны, что происходит сейчас? Людей, которые о России высказывались даже менее оскорбительно объявляют иноагентами и гонят из страны. Двойные стандарты получаются. Пушкину, Чехову или Булгакову можно (он там прям с бешенной ненавистью высказывался). Они все – светочи культуры, фильмы по ним снимают, произведения изучают. А другим – нельзя. Как-то получается непонятно.
«…когда воображаю Лондон, чугунные дороги, паровые корабли, английские журналы или парижские театры и бордели — то мое глухое Михайловское наводит на меня тоску и бешенство. В 4-й песне «Онегина» я изобразил свою жизнь;
— когда-нибудь прочтешь его и спросишь с милою улыбкой: где ж мой поэт? В нем дарование приметно.
— услышишь, милая, в ответ: он удрал в Париж и никогда в проклятую Русь не воротится — ай да умница», – писал Пушкин.
Илья Скопинцев для «Кубань на Колесах».