Москва, Лубянский проезд, дом 3/6, строение 4 …
Психоделическая фантасмагория раскрывает диалектическую экзистенцианальность синдрома посткоитальной абстиненции.
Да… Понятно не всё. Точнее, всё непонятно. Но только на первый, поверхностный взгляд. А если задуматься…
Бредовое видение показывает природную связь человека и мысли. Сложно. И комично. Потому что навеяно анекдотом…
Также и в музее В. Маяковского. Да-да, не удивляйтесь, почему-то у меня проводится именно эта параллель.
Только там, в музее, всё далеко не анекдотично. Там – философия. Там – оплот мысли. Там жизнь, причём жизнь не только замечательного поэта, но и жизнь человечества в целом.
Маяковский – гений. Он весь в поэзии. От пяток до костного мозга. Он – футурист. И было бы глупо, если бы его музей состоял исключительно из ровных рядов фотографий, стендов и хмурых работников. Слава Богу, что это не так. Его музей роскошен и восхитителен. Там только жизнь, Маяковский и мы. И ничего больше, никакой мишуры и суеты.
Смотришь вверх, когда поднимаешься по лестнице и видишь вычурные элементы фантазий архитекторов. Но какие чудесные эти фантазии! Повторюсь: ничего лишнего, ничего… Каждому жизненному этап соответствует свой зал.
Вот Маяковский в Америке. И сразу – спички. Целые. Сожжённые. Можно по-разному трактовать эти штрихи. Но вот как живётся в Америке – сначала ты цел, востребован и полон сил. Но потом в одночасье сгораешь. И ты – спичка. И ничего больше, ничего лишнего.
Маяковский страшно брезглив и чистоплотен. Не только физически, но и духовно. И поэту часто приходилось смывать с себя грязь эпохи, в которой жил, – отсюда и большой таз. И ничего больше, абсолютно ничего лишнего.
А кресло! Какая дерзкая, точная, стремительно разрастающаяся от зала к залу деталь, символизирующая власть. И каким огромным это кресло становится в конце экскурсии! Видимо, давление зашкаливало. Давление на поэта.
Или сосуд, в который запечатывают вино и открывают лишь к восемнадцатилетию мальчика, родившегося на Кавказе. Как тонко! И как трогательно! И опять – никакой мишуры, ничего лишнего…
Два гроба. Чёрный и белый. Физическая смерть Маяковского и его смерть как поэта. Его повёрнутая голова, вероятно для того, чтобы не была видна рана у виска от револьверного выстрела, стоит у меня перед глазами. Страшно. Но в то же время красиво. Чёрный и белый Маяковский. Много у меня мыслей… И не все, к сожалению, передашь на бумагу…
Везде с ног на голову перевёрнутые понятия. Всё разглядывается через призму каких-либо ценностей. И призма эта – брильянтовая, преображающая мой взгляд, моё мировоззрение.
Л.Ю. Брик. Л.Ю. Брик. Маяковский в своё время подарил этой женщине кольцо с выгравированной надписью: ‶Л.Ю.Б.Л.Ю. ‶ Как же это просто, восхитительно и так по-маяковски. И это была Любовь. Настоящая, искренняя и животворящая. И очень грамотно, что для Лили отведено много места в музее…
__________________________
Выстрел в доме на Лубянке в 1930-м году перечеркнул всё. Умерло светило. Сильная, но в то же время тонкая душа Маяковского не выдержала изломленности советской души. Поставлена точка. В русской поэзии футуризма 20-го века и в наших сердцах.
Музей – отражение времени. И как бы банально это ни звучало, я скажу, что мне там очень и еще раз очень понравилось.
- Своими наблюдениями поделился Давид Д.
____________________
* Рисунок карандашом из открытого источника
** В настоящее время здание музея В. Маяковского по адресу: Лубянский проезд… ‒ закрыто на реконструкцию.
Вам может понравиться:
Музей нашей памяти. Музей истории ГУЛАГа в Москве.
Часть 1. Культура музейной памяти. - https://dzen.ru/a/ZbWsTc5L5HsTLPTV
Часть 2. История музейной памяти. -https://dzen.ru/a/ZbyxCNYunEwsQh56
Загляните на основной наш сайт MyarStudio
© MyarStudio, 2024