Уходящая натура
Несколько слов о том, как убили мехмат. Механико-математический факультет Куйбышевского государственного университета. Его уже нет – ни как куйбышевского, ни как государственного, ни как механико-математического.
Это был единственный в городе факультет, где преподавали теоретическую математику. Был пед, но это всё-таки учительский факультет, и его программы – это программы, ориентированные на подготовку школьных учителей. Несмотря на наличие Пулькина и Бредихина. Был авиационный с кафедрами прикладной математики, куда более крепкими, чем в универе. Но теоретическая математика была только у нас.
На факультете учились три легендарных ветерана…
Маленькое отступление: я не назову больше ни одной фамилии, и не потому, что я их забыл, нет, но эта заметка – мое глубоко субъективное воспоминание о событиях 45–50-летней давности, и я совсем не хочу, чтобы в комментах начались споры о несущественных мелочах.
Три легендарных ветерана… Они начинали учиться в педе, когда сообщили об организации в Куйбышеве университета, они забрали документы и начали поступать в университет. Их призвали в армию, они отслужили, поступили-таки и окончили. Их студенческий «стаж» составлял 10–13 лет. Это я к тому, что было за что ломать копья.
Двое из них скончались, один работает, вернее уже пенсионерствует, в Нью-Йорке.
На факультете собрались молодые и рьяные педагоги с московской, ленинградской и новосибирской школами. Им было совсем не лень проводить многочасовые семинары, консультации. Экзамены – до поры до времени – они принимали по восемь-десять часов: в силу убежденности, что экзамен – это именно то место, где студент сможет допонять то, что недопонял во время семестра. Это было так далеко от Zoom`а…
Конечно, к середнякам они относились более милостиво, и те получали свои трудовые «тройбаны», а остальные бились по полному трудовому ради ощущения кайфа победы.
Да и поток вполне себе соответствовал. Нас было 100 человек, из которых получилось три доктора наук, профессора, кандидаты, заведующие кафедрами и лабораториями, директора школ, «секретные» математики, да и те, кто распрощался с математикой, никогда не жалели о пяти студенческих годах. Это был факультет, где научали учиться, а выпускники на ять знали, что из одного лозунга другой лозунг никогда не следовал просто так: для того, чтобы это следование было легитимным, оба лозунга должны были составлять единую логическую связку. Иначе – до свидания.
***
Так было на курсах до нас и несколько лет после нас. Потом всё посыпалось. Нет, никто никого не «сводил в могилу», просто администраторы перестали считать необходимым выполнять свою главную работу – создавать условия для того, чтобы талантливые люди чувствовали себя комфортно – даже не комфортно, а просто как люди – и могли всецело отдавать себя работе.
На Дальний Восток уехал тот, с кем ассоциировалась куйбышевская теоретическая механика, в Воронеж вернулся профессор, успешно начавший формирование в Куйбышеве школы дифференциальных уравнений, «молодежь» перетекла в Москву, Университет Беркли, Тверь, Массачусетскую школу, Новосибирск, Воронеж, израильские, турецкие, мексиканские университеты... И процветают, надо сказать.
Теоретическая математика продолжала существовать, в нее никто не «вкладывался»: стали необходимы защитники данных, разработчики сетей и прочее. Никто не стал «заморачиваться» на том, что все эти системы базируются на диффурах и функциональном анализе. Зачем? Столицы помогут!
Не помогают. Какое-то время все это еще будет существовать в рамках единого университета, а потом начнутся удивления: как это мы живем без пополнения теоретических рядов.
«Стратегия без тактики – это медленный путь к победе, а тактика без стратегии – это много бесполезного шума и суеты перед поражением» (Михаил Драгомиров).
