Рупор советской власти, он высмеивал «комнатную интимность» стихов Анны Андреевны, которым не было места в «суровой, железной нашей поре». Он же предлагал поставить на голосование вопрос о запрете Ахматовой на три года писать стихи, «пока не исправится».
Поэты познакомились в 1912 году. Как вспоминала сама Ахматова: «Мне нужно было видеть кого-то по делу в Луна-парке. Тут мне и представили Владимира Владимировича. Он очень настойчиво упрашивал меня прийти на премьеру, но я не могла».
Их встреча не переросла в дружбу в том смысле, в каком её понимаем мы: регулярные встречи, переписки, обмен идеями, поддержка в трудные минуты. Нет, часто Маяковский иронизировал над поэзией Ахматовой, однако и вражды между ними не было.
Немного из хронологии.
17 февраля 1915 года
Ахматова и Маяковский встретились на именинах Федора Сологуба. Из дневника актрисы Веры Щеголевой:
«Ахматова, сидели мирно, беседовали. Вдруг появляется <поэт Петр> Потемкин, а за ним незнакомая фигура довольно мрачного вида, которой оказался Маяковский. Н. <Анастасия Чеботаревская, жена Сологуба> попросила его читать. <…> Читала еще Ахматова, такой чистотой и светом повеяло от ее стихов после „Облака в штанах“ и проституток Маяковск<ого>».
Январь 1921 года
В первом номере журнала «Дом искусств» опубликована статья Чуковского «Ахматова и Маяковский»:
«Трудно представить себе двух человек, столь непохожих один на другого, как Ахматова и Маяковский. Ахматова вся в тишине и еле сказанных, еле слышных словах, Маяковский орет, как тысячеголосая площадь. <…> Ахматова — благочестивая молитвенница: при каждом слове у нее Ангелы, Богородица, Бог. А Маяковский не может пройти мимо Бога, чтобы не кинуться на него с сапожным ножом. <…> Словом, тут не случайное различие двух — плохих или хороших — поэтов, тут две мировые стихии, два воплощения грандиозных исторических сил, — и пусть каждый по-своему решает, к которому из этих полюсов примкнуть, какой отвергнуть и какой любить».
13 сентября 1921 года
Из письма Марины Цветаевой:
«Дорогая Анна Андреевна! Все эти дни о Вас ходили мрачные слухи , с каждым часом упорнее и неопровержимей. <…> Скажу Вам, что единственным — с моего ведома — Вашим другом (друг — действие!) — среди поэтов оказался Маяковский, с видом убитого быка бродивший по картонажу „Кафе поэтов“. Убитый горем — у него, правда, был такой вид. Он же и дал через знакомых телеграмму с запросом о Вас…»*
** после расстрела Николая Гумилева появились слухи о самоубийстве Ахматовой.
19 января 1922 года
Маяковский выступил на первом вечере «Чистка современной поэзии» в Политехническом музее в Москве. Речь Маяковского в пересказе писателя Дмитрия Фурманова:
«Комнатная интимность Ахматовой, мистические стихотворения Вячеслава Иванова и его эллинские мотивы — что они значат для суровой, железной нашей поры? <…> Разумеется, как литературные вехи, как последыши рухнувшего строя они найдут свое место на страницах литературной истории, но для нас, для нашей эпохи — это никчемные, жалкие и смешные анахронизмы».
Май 1924 года
Анна Ахматова вспоминала:
«В последний раз я видела Маяковского так. Это было в 24 году. Мы с Николаем Николаевичем <Пуниным> шли по Фонтанке. Я подумала: сейчас мы встретим Маяковского. И только что мы приблизились к Невскому, из-за угла — Маяковский! Поздоровался. „А я только что подумал: ‚Сейчас встречу Ахматову‘“. Я не сказала, что подумала то же… Мы постояли минуту. Маяковский язвил: „Я говорю Асееву — какой же ты футурист, если Ахматовой стихи сочиняешь?“».
И в то же время в 1926 году, посетив Тифлис, он, находясь среди среди грузинских поэтов и художников, неожиданно прочёл два стихотворения Анны Андреевны, «с трепетным и вдохновенным к ним отношением». Когда один из присутствующих выразил удивление: «Вы и Ахматова?», Маяковский, немного помрачнев, ответил: «Надо знать хорошо и тех, с кем не согласен».
Однако Лиля Брик опровергала правдивость этих слов. По её словам, он любил стихи Ахматовой — читал их вслух, когда страдал от любовных переживаний, и даже напевал «самые лирические, нравящиеся ему строки». Так что если и случалось Владимиру Маяковскому иронизировать над творчеством поэтессы, то на самом деле иронизировал он над «своими же сантиментами, с которыми не мог совладать».
14 апреля 1930 года
Самоубийство Маяковского. Из воспоминаний Ахматовой:
«Помню день, когда было получено известие о смерти Маяковского. Я вышла на улицу. Иду по Жуковской. И первое, что я увидела, — рабочие ломают „головы кобыльей вылеп“ над воротами того самого дома, куда он ходил, где он жил. <…> На меня это произвело тогда потрясающее впечатление».
Март 1940 года
Ахматова пишет стихотворение «Маяковский в 1913 году»:
Я тебя в твоей не знала славе,
Помню только бурный твой рассвет,
Но, быть может, я сегодня вправе
Вспомнить день тех отдаленных лет.
Как в стихах твоих крепчали звуки,
Новые роились голоса...
Не ленились молодые руки,
Грозные ты возводил леса.
Все, чего касался ты, казалось
Не таким, как было до тех пор,
То, что разрушал ты, — разрушалось,
В каждом слове бился приговор.
Одинок и часто недоволен,
С нетерпеньем торопил судьбу,
Знал, что скоро выйдешь весел, волен
На свою великую борьбу.
И уже отзывный гул прилива
Слышался, когда ты нам читал,
Дождь косил свои глаза гневливо,
С городом ты в буйный спор вступал.
И еще не слышанное имя
Молнией влетело в душный зал,
Чтобы ныне, всей страной хранимо,
Зазвучать, как боевой сигнал.
Это стихотворение станет единственным и наиболее полным отзывом Ахматовой: от всех последующих настойчивых предложений написать воспоминания о Маяковском она будет категорически отказываться.