Текст с таким названием у меня был когда началось СВО.
Не когда началась война, а именно когда началось СВО.
Посвящён он был тому, что это может произойти с нами запросто.
Даже в тылу.
Не со всеми, но со многими.
Я тогда писал - как из автомата строчил.
И не по тому, что мне очень хотелось, а потому, что не мог по-другому. Потому, что чувствовал растерянность многих. Страх. Или наоборот - бравурный победоносный идиотизм.
Это была как тяжёлая, необходимая работа, от которой не можешь отказаться.
Сегодня такой день!
Такая дата!
И я не то что - думаю, я знаю, что те, кто меня давно знают и читают мои рассказы, сегодня ждали от меня очередной истории о блокаде Ленинграда.
И отец мой... ждал.
А я вот... не могу...
Не могу.
Сегодня не могу.
Не знаю - поймёте Вы меня, или нет, но и объяснить мне то, что я чувствую - трудно.
Каждый такой рассказ, мне даётся так, что я буквально заболеваю после него.
Отец, у которого три инфаркта( первый в 41 год), которому в медицинской карточке, в советское время, постоянно писали - "дети войны", объясняя этим все заболевания в том числе и порок сердца, который не был замечен в детстве, когда была дистрофия и он уже не ходил, он ползал на четвереньках в шести-семилетнем возрасте, и даже к этому привык... сказал мне недавно, что доказали, что последствия блокады сказались и на потомках.
То есть - на мне.
Возможно... возможно у меня всю жизнь такое равнодушие, и даже презрение к еде. Я это обнаружил в себе ещё в голодные девяностые.
Но и не это главное.
Помните - "Пусть ярость благородная вскипает как волна!"
Вот, похоже, она вскипела, и так и кипит, но уже во мне.
И мешает писать.
Мешает рассказать.
Застилает глаза яростью и слезами экран.
И я не вижу уже что пишу.
А закончив такой рассказ, как последний на моей странице, переопубликованный мною десять дней назад ко дню прорыва блокады, я падаю без сил. В пору скорую вызывать.
И ярость, и боль, и болячки... всё передалось.
Поэтому, не смогу я сегодня. Не смогу рассказать Вам ещё одну из сотен блокадных историй моей семьи и не только.
И жру себя за это уже два дня.
И не первый раз.
Простите меня.
Я знаю, что Вы читаете это детям. И в школах на уроках.
И что это важно.
Может важнее всего. Особенно сейчас.
Но я и не отказываюсь.
Я ещё напишу.
Но не сегодня.
Сегодня... посмотрели с женой фильм о блокаде по "Россия 24"...
Кой чёрт меня дёрнул?
Там не было ничего, чего бы я не знал...
А по итогу, я сказал - "Зачем было брать их в плен?"
Помню - мама, крайне сдержанный и рассудительный человек, в моменты, когда много начинали показывать по телевидению об этом, например к девятому мая, несколько раз сорвалась - "Надо было их всех... все они сволочи зиговали... стереть с лица земли".
Это было настолько невероятно и внезапно от неё услышать.
А главное интонация... Интонация всепоглощающей ярости и ненависти, которой я никогда от неё не слышал.
А он была из Кронштадта. И её детская память, в отличии от отца, стёрла всё.
Все воспоминания.
Защитила её.
Ведь мы - не они.
Нас так воспитывали.
Но вот и я срываюсь.
Хоть и в первый же день написал - "главное не озвереть".
То при жене взорвусь, увидев что сотворили с Белгородом и Донецком - "Стереть Харьков!!!"
А она у меня там родилась...
И смотрит на меня теми глазами, что и я смотрел в детстве на мать в такие, редчайшие с её стороны моменты.
Зверею.
И немного досадно, что все эти тридцать лет, я твердил друзьям, которые уезжали туда, и друзьям по фейсбуку, что эти "высококультурные нации", все эти чудовищные, адские вещи - повторят с лёгкостью.
Но никто меня не слушал.
Лишь теперь... надеюсь начинают просыпаться.
Мне писали итальянцы, что у них есть улица "Сталинградская".
И что они помнят.
А мне хотелось орать им в ответ - "А что они там, на Волге, забыли?!"
Гордые, забавные испанцы, что Вы забыли под моим Ленинградом?!
Голландцы, бельгийцы, французы...
А сейчас они зигуют целыми площадями.
А смешные и добродушные финны, которые ездили к нам за дешёвым бензином и водкой...
Не ваши ли предки душили мой Ленинград?!
А теперь выясняется, что вы оказывается, уже десять лет готовились к войне с нами, если верить вашим словам?
Это же ваш конец, убогие чухонцы, несчастные.
Может и хорошо, что я не на фронте.
В такие моменты, в такие дни, я мог бы забыть, что мы - не они.
И случайно, перестал бы брать в плен.
И возможно пошёл бы под суд.
И по делом.
Бесы.
И в душу лезут бесы.
Это всё - бесы.
Главное не пустить их в себя.
Они уже в них. И всегда там и были.
А теперь лезут и в наши души.
И будем снова брать из в плен.
Ведь не все же они такие.
Только отделить одних от других нашим дедам не удалось.
И нам не удастся.
Потому что бой этот - на небесах.
И он Вечный.
А у нас лишь отражение и преодоление его.
Простите за длинный текст.
Текст должен иметь мысль, которая звучит и точна как выстрел.
Я всегда так считал.
Но теперь, я думаю - как бы выстрел этот, не пришёлся в голову.
Особенно в свою.
Не будет сегодня рассказа.
Рассказа про душу и Дух.
Не могу.
Лучшее, что я могу сделать сегодня - это пойти помолиться.
За всех своих.
За наших.
За всех.
Что я и сделаю.
Ведь мы - не они.
И может быть снова...
Смогу писать.
Ярость должна оставаться - Благородной.