Как обещал классик, если в первом акте на стене висит ружье, потом не жди ничего хорошего. А другой классик подметил, что разруха это не бабка с клюкой. Мне остается лишь согласиться.
Во-первых, разруха -- действительно не бабка. Это вообще не человек. Это разъевшееся на хозяйских харчах полосатое тело с хвостом и любопытной мордой.
А во-вторых, когда эта морда находит ружье из первого акта, дальше все будет именно так, как предсказали мудрые люди.
***
Ужаснувшись показаниям новых весов, изрядно увеличившаяся за последний год хозяйка, охая, поползла на домашний тренажер.
Выдержать на нем сорок минут, по замыслу, должен был помочь просмотр приключений Зайки в Зверополисе. Но не тут-то было.
Сначала по ноутбуку горной ланью проскакал Юс, а затем вступила тяжелая артиллерия. Точнее, не вступила, а наступила. Своими огромными рыжими лапами на какую-то секретную кнопку, отчего скорость Зайки увеличилась примерно раз в десять и мульт внезапно превратился в короткометражку.
Хозяйка, охая еще громче, сползла с тренажера, выгнала котов резвиться в степь и закрылась изнутри. С чем изгнанники, конечно, никак не могли смириться. Они дрались, стучали в дверь словно отряд ОМОНа и в итоге нашли пресловутое ружьё...
То есть Юстас нашел. Ружье в нашем доме имеет облик высокой и узкой обувницы, с которой Юс, как Ленин с броневика, обычно зачитывает свои пламенные речи. Происходит это, лишь когда дверь в спальню закрыта. Тогда Юстас взлетает на броневик, орет что есть мочи и, проявляя чудеса растяжки, скребется в дверь прямо с высоты.
Пытка тренажером длилась уже полчаса и в целом можно было уже остановиться на достигнутом. Но невзирая на возмущенные вопли из коридора, мать продолжила самоистязание. И вот, когда Зайка только-только выяснила детали пропажи мистера Выдрингтона, из коридора донесся страшный грохот.
Броневик не выдержал Юстаса. Обувница отстыковалась от основы и рухнула вниз. Где-то в сантиметрах тридцати от пола она встретилась с зеркалом, висящим на противоположной стене, и остановилась.
Слава Богу, революционер остался жив. И даже ничего не повредил, не считая, конечно, пары километров хозяйкиных нервов. Под впечатлением от произведенных разрушений он бежал в Разлив под батарею, откуда планировал выпустить декрет "О котах и мире". (Главные тезисы: заводы -- рабочим, землю -- крестьянам, весь мир -- котам.)
Собрав щедро рассыпанные по полу обувницыны недра, гражданка худеющая приняла валерьянки, а затем приняла котов. Те принесли себя с королевским достоинством, настойчивым мурчанием напоминая, что после стресса им от обслуживающего персонала полагается двойная порция ласки. В доме воцарилась тишина.
