Автор и близко не лежал рядом с описываемыми событиями, и сами события, как и персонажи, все без исключения вымышленные.
20.05.06. "Сбылась мечта идиота". - Выхлопотал я себе не госпиталь казённый, а больничку по месту проживания семьи с последующим отпуском. Сёстры родные (ох, и портит же людей жизнь столичная!) комиссовать меня удумали. В госпиталь Бурденко для того ходами подлыми заманили, чтоб в голове моей копаться-разбираться. Ну, да нас голыми ногами не возьмёшь! - договорился на службе и удрал из госпиталя.
Удачно получилось – хоть и рейса не было, и билеты на ближайшие дни оказались распроданы, так как раз гражданский Ил-76 с "формы" в родной город возвращался. Взяли меня летуны в пустой борт сопровождающим груза забесплатно. Ещё и по рюмахе опрокинули с членами экипажа, свободными от управления воздушным судном, беседуя душевно.
В прошлом году к 50-летию город приубрали-покрасили, достроили-построили здания-сооружения. Памятник Сталину возвели аккурат напротив храма православного. Новый корпус больничный тоже в прошлом году сдали. С разрезанием ленточки, и трещина уже по фасаду пошла - как и положено.
Палата на 4 человека с телевизором и холодильником. Кровати с прибамбасами, гнутся-раскладываются, как тебе хочется. Лампоиды на стене у изголовья, малые, удобные и яркие - и тебе светло, и соседу не мешает. Кнопки (работают пока), вентиля-розетки всякие. Местный связист-компьютерщик в три секунды Интернет наладил - просто телефонный шнурок в розетку воткнул и по клавишам ноутбука недолго поклацал. Цивилизация, однако.
А в молодые годы меня, "загипсованного-расфасованного", на каталке четверо увечных тартали из реанимации в другой корпус госпиталя, чтоб позвонить по межгороду, трубку мне держали: "Мама, у меня всё нормально. К сессии готовлюсь, некогда письма писать".
22.05.06. С утра до ночи в палате пялятся страждущие в муть телеэкранную, спорят горячо, какой телеканал просматривать, пульт друг у дружки отнимают. И без телевизора разговоры не поразговариваешь с ними, всё как-то в себе больше все трое, хоть и по возрасту разнятся - парень лет тридцати пяти с ногой на вытяжке, мужчина моих лет с прободной язвой желудка и дедок шестидесяти лет с подагрической недвижностью нижних конечностей. И в шахматы никто из них не играет.
А коль соберётся коллектив людей служилых, вынужденных больничный досуг коротать, так непременно найдётся повод язык об зубы почесать. Не про смысл жизни или мировое переустройство с нефтью-газом-окорочками. Всё больше побасенки-побрехушки, случаи всякие разные, так что и медсёстры с врачами ("антилигентные" же ж люди!) матюкаться иногда начинали за разошедшиеся от хохота швы. Да баталии шахматные госпитальные, что чемпионаты мира тебе.
Ну, да мне и наедине с самим собой никогда скучно не бывало.
Книжки, опять же, хорошо перечитывать. Взялся вот "В круге первом" полистать после найденной в Интернете статьи Солженицына про блокаду России. Никогда не извиню ему ни "Архипелаг", ни "Красное колесо" ни "Круга" того же, хоть и мои деды-прадеды все прошли через ту мясорубку. Когда запрещённый ещё "Архипелаг" прочёл, хотел ему об этом написать. Но тогда не с руки было, власти его "казнили", как антисоветчика. У меня к нему счёт покрупнее будет - ведь павших боевых товарищей, предков и Род свой он с потрохами предал!
Способствует больничный досуг и размышлениям с воспоминаниями, особенно когда пузырёк капельницы битый час по капле опустошается.
..."Отпусти помыться-побриться-свежим воздухом подышать!" - вспомнилась в карикатуре мольба мужика на коленях перед телевизором. Организм же, что собака, привыкает к тому, чем его пичкаешь изо дня в день. Я тогда на четвертом курсе учился, жили уже не в казарме на сто человек, а по четверо в комнате. Как телевизор взяли напрокат, так и понеслось - и успеваемость снизилась, и "бычки" с пустыми бутылками стали забывать через окно выбрасывать перед проверками-комиссиями, и просто не успевали ничего. Набрались мужества, избавились, и сразу всё наладилось: успеваемость, пьянки-гулянки... В общем, правильно зажили.
Много чего полезного нашёл в Интернете по астрономии, геологии с тектоникой, археологии с палеологией. И мир тесен, и сама Земля-матушка - крохотулька во Вселенной, вертится-стремится себе безостановочно. Скорость, вот, высчитал движения в космосе местной точки земной поверхности - ажник 73,81944 метра в секунду! И это только за счёт вращения вокруг своей оси. По орбите вокруг светила движется планета Земля со скоростью около 30 км/сек!! Вокруг центра Галактики она же вместе с Солнцем – со скоростью 180 км/сек!!! Центр Галактики движется куда-то ещё - со скоростью, измеряемой уже в световых годах!!!! И дух не захватывает, и голова не кружится.
Так вот, про тесноту. Проведывают меня бойцы местного ОМОНа. Бывает же так - жили долгое время буквально бок о бок в маленьком городишке, а познакомились в Чечне. По прилёту на паспортном контроле с ними, как с родными, встретился, хоть вообще-то не люблю "ментов" с молодости своей беспокойной. И ноутбук они подогнали, и диск Сергея Трофимова принесли послушать, и Интернет командир их Виталий через главврача обеспечил, и выпить есть с кем (не ершить же с кем попало, тем более что режим больничный).
23.05.06. Отпросился домой на два часа, благо рядом с больничкой живём. Дежурная врачиха, прежде чем разрешить, жене позвонила. Цирк - с разрешения супруги её же навещать! Любовь - лучшее лекарство от всех болезней, начиная с насморка и заканчивая переломами, и на тебе - к законной половине и без ночевки!
Медицину свою я лекарски и взял. Десять лет тому назад пришла она лясы поточить к подружке своей в госпиталь, где я в очередной раз кантовался, на мигрень пожаловалась. Я руку над головой у неё подержал, ей и полегчало. Ну, а потом массаж, так сказать, всякий-разный. Да жизни нескучной пообещал... А теперь уже и младший сын первый класс школы закончил.
Дохромал до дома, ажник "головокружение от успехов" постигло после вони больничной. Солнышко ярко светит. Ветерок лёгкий. Тепло. Девицы ноги, бело-синие пока, оголили.
Думаю, не безнадёжен я, пока дети малые и собаки разговаривать по душам со мной не брезгуют.
Повод для серьёзного разговора с сыновьями нашёлся. Ведь не чужие, родня как-никак, да и по годам понятие должно уже быть - одному 8, другому 10 лет скоро.
А как же, милые! Человеки вообще, а мужчины в особенности, обязаны отвечать за содеянное ими! Истинная правда писана про ад и рай. Только не на небе они и не после кончины, а на земле, и не просто при жизни, а прямо сейчас и каждое мгновение. По делам и воздаяние.
Это я и доносил чадам своим, расставляя обоих по углам на заработанный ими час ареста. Напреступничали достаточно, а пуще того, мамке перечить вздумали. Создана она, чтобы детишек малых лечить, а как постарше детишки эти становятся, так и непонятно, кто кого ещё воспитывает.
После ужина задремал, было, как сосед-язвенник будит: "Кукнуло у тебя что-то". Забыл ноутбук с Интернетом выключить, и по прибытии почты почтовая служба "ку-ку" издала. Народ наш очень даже уважает заморскую технику, тем более "кампуторную" - счёл необходимым сосед разбудить и внимание моё обратить на это.
Три часа ночи. Гуси летят-гогочут, клином своим лето следом тянут. Пора, снег неделю как сошёл: "Девять месяцев - зима, остальное - мошкара".
Давно не сплю в обычном понимании, ночью особенно. Моложе был, так и орал во сне. Теперь прикемаришь, вскинешься без единого шевеления, как не спал вовсе. Думаю, от сновидений организм так защищается. Но неудобственно, днём карасём глушённым ходишь, вот и на "Нескафе" плотно подсел. А чаёк-то лучше.
От народа, храпящего в три носоглотки, "Временами года" вивальдиевыми в наушниках отгородился. Клавиатуру, тихо клацающую, компьютерщик дополнительно подсоединил к ноутбуку, а то рук не хватало - вблизи расплывается всё на экране. Кровать удобно изогнута, лампоид уютно светит: "О чём пишет текущая пресса? Как там в Греции"?
Как там в Греции.
24.05.06. Коварнейшая штука, надо сказать, эта самая электрокардиография! Приляжешь на кушетку, расслабишься. Подсоединят к тебе противно-влажными, но безобиднейшими присосками провода, зажужжит негромко аппарат, полезет из него бумажная лента с графиками – тихо, покойно и даже усыпляющее всё происходит. А после того и тахикардия, и шумы всяческие, а то и фарш в сердце обнаруживаются. Тьфу-тьфу-тьфу, шумами на этот раз дело ограничилось.
Глыкаю. Коньячок. Под лимон, аккуратными дольками нарезанный, и дежурного врача брызги слюной на состояние здравоохранения державы. Подбил медицину составить мне компанию после отбоя. Обстоятельства к коньяку вынудили - друзья потерпели. Об этом уже и в прессе было. Ох, уж эта пресса! Что те падальщики слетаются стаей представители второй древнейшей профессии на беды людские и тем громче и дольше вопят, чем горше эти беды!
"Если делать, так делать по-крупному"! - Украшали и будут украшать стены-двери армейских нужников заголовками статей, выдранными из газет. Этот заголовок, обнаруженный мной в советские времена в газетке "За родину", ещё и мысль будит.
25.05.06 Набубенился вчера до похмельной головной боли - в новостях "Интерфакса" встретил печальное известие про сгоревшее общежитие спецназа. Вроде, правда, раз хором все СМИ про это долдонят. Только фамилию командующего ВДВ переврали.
И опять в мирной жизни: они - на земле и в огне, а я - на больничной койке. Странно двоятся-повторяются события моей судьбы.
"Отходняк". Что с питейных дел, что по погоде. Туман. Сумрачно и резко холодно с утра - Лена ото льда вскрылась, вода пошла. Не зря гуси с утками на север вчера торопились.
"Хмарь на душе, которая болит".
26.05.06. Сколько же времени и здоровья надо иметь, чтобы лечиться! Ни сна, ни отдыха измученной душе - с утра уже стопка направлений на анализы-обследования лежит на тумбочке. Сёстры мои, клизма с пробиркой, супружницу науськали и здесь продолжить надо мной изгаляться. Вот спросится с них за то, что лягушек режут да в людях колупаются!
Всё понять никак не могут, что здоровья у каждого всегда ровно столько, на сколько здоровым он себя ощущает. Иной - труп с рождения. И заботятся о здоровье своём чаще те, кто им не пользуется. И болезни в большинстве от нервов, некоторые только от удовольствия.
Терпения лечиться никогда не хватало, и всегда отлавливали, корили меня за недолеченность. Ну, да пообещал клятвенно на этот раз. Мясо уже подзажило. Нога под гипсом и висок чешутся нещадно, костями срастаясь. Только немота в правой половине лица не проходит никак. И бриться неприятно, и верхнюю губу, что тот гуляш, всё норовлю зажевать. Кровь идёт, а ничего не чувствую.
Гадски придуман организм - заклеили один глаз, так и ложку то в нос, то к уху тянет. При ходьбе сношу всё, что справа от меня, и от монитора буквы в голове хороводят.
Слово печатное несравненно больше люблю. С пятилетнего возраста кроме порки и стояния в углу родители за поведение кандалили тем, что книжный шкаф на ключ запирали. А было что почитать в библиотечках даже самых захудалых гарнизонов. Со старшей сестрой за фонарик дрались, чтоб ночью под одеялом читать.
Компьютер, он что? - видимость одна. Посмотрел, выключил - и нет ничего, и, как и не было вовсе. Виртуальная реальность, одним словом. А книги прочитанные, картинки-корешки-переплеты и содержание их, с детства перед глазами так и стоят. А запах!..
Единственным, пожалуй, благом в 90-х годах счёл для себя возможность книги покупать. Не вновь изданные, хоть в ярких обложках, на хорошей бумаге, но со многими грамматическими ошибками, не говоря уж о содержании, а прежних изданий, до последней запятой отредактированные, старинных знакомцев, читанных-перечитанных неоднократно.
29.05.06. Лето совершенно уже законное настало. И Лена вскрылась до устья в море Лаптевых, и шмель первый в окно залетел, и полоска тайги на горизонте зазеленела. За одну ночь лиственница иголки свои выстреливает. Вечером тайга ещё бурая, а утром "глянешь из окна - на дворе уже весна", вся уже нежно-зеленая. И осенью меняет лиственница цвет хвои на ярко-соломенный тоже за одну, самую первую морозную ночь. Северная лиственничная тайга - так красота эта неописуемая называется.
Побывал дома на выходные. Детворята крутились под ногами, что те цуцыки, пока вместе с ними не довёл "велики" до ума - тут же и след их простыл.
Вечером помывку устроили. Здоровые кони уже, давно вдвоем в ванную сыны не помещаются и моются сами. А тут забрались оба, вспомнили былое: "Давай в колодец играть", - и до бесконечности лили пригоршнями воду в мои ладони, ковшиком сложенные, пока мамка нам игру не поломала.
Уж и клубков из "Песни птицы Гамаюн" на ночь им достаточно поразматывал, и поучительно-сказочную историю сам поведал, а всё никак не угомонить было "мышат-ежат". Белые ночи. Три часа сумерек, а 22 июня на полчаса всего солнце за горизонт уходит.
С женой у нас с самого начала получалось чувствовать состояние-настроение друг друга. И я всегда знал, какой придёт с работы, ещё и ключ в двери не звякнул. И она, в недавний даже, не очень веселый момент службы моей за тридевять земель как-то почуяла это, сгребла детей в кучу, и все тревожные дни с собой спать их укладывала.
Так не отвадить теперь "мышат-ежат"! Уснут, потом младший, а за ним и старший сын среди ночи на семейное ложе перебираются. В воскресенье утром проснулся - весь личный состав в сборе.
Попытался с соседом по дому объясниться. Из-за посягательства на его священную частную собственность по углам расставлял давеча своих малолетних преступников.
Лет с пяток уже хранит сосед во дворе дома останки своей машины - кузов битый и ржавый, без стёкол, колёс и двигателя, но с рулём и педалями. Только больной или ненормальный пацан, да и девчонки тоже, мимо проходят, и мои туда же - играться. А сосед взял моду "воспитывать" - гоняется с матюгами и угрозами, рукоприкладствует.
Вот прошлый раз старший сын, чтоб отомстить за гонения, палкой шарахнул по капоту - и тикать. Был пойман, застращан до слёз и за шкирку доставлен соседом пред мамкины очи. В углах стояли: младший за соучастие, и дополнительно оба за нарушение данного ими мужского слова и близко не подходить к этой частной собственности. Младший, пока свой срок в углу тянул, еще и насмехался, что старший убежать не сумел.
Не удалось объясниться с соседом. Я ему: "Вывези на свалку. Дети же, лазили и будут лазить". Он своё талдычит, как больной на голову: "Моя частная собственность. Воспитывал и буду воспитывать". Хотел его костылём поперёк спины поучить, да поздно уже - взрослый человек, и своих детей у него двое.
Как пришёл в больничку, давай я новости в Интернете смотреть. Дома компьютер умышленно не держим. До дела не доросли ещё сыновья, а детские компьютерные игры до того все стрелятельно-убивательные, что после тех игр хоть лужи крови подтирай под монитором и богатей, стреляные гильзы в "цветмет" сдавая. И без того есть, чем тешиться дитяткам.
Ох, уж эта частная собственность! Собрались на Луне изотоп гелия-3 добывать, а лунная поверхность-то уже вся распродана, оказывается. Репу чешут: как быть? - аж три державы - Россия, США и Китай.
Интересные насекомые, эти человеки, всё норовят мир вокруг своего пупа крутить. Земля-матушка своими делами занята, движет плиты материковые и океанические, как ей удобнее, а формулировка: "Землетрясение нанесло ущерб Индонезии".
"Украинская правда" одними только заголовками новостей повеселила:
"Немецкий канцлер думает, что, если Украина будет в ЕС, люди испугаются".
"Тарасюк передал привет НАТО от Ющенко и снял ореол".
"Путин не понял, почему это США влезли в газовый шантаж Украины".
"Депутаты послушают стихи, споют гимн и пообещают думать о народе".
"Тимошенко не ела с Порошенко блюда восточной кухни".
"Ющенко потерялся во времени и пространстве на грани с государственной изменой".
"Янукович обиделся, что ему не дали поработать".
"БЮТ, "Наша Украина" и СПУ убрали камень преткновения".
"Ахметов предупредил: если в парламенте будет драка, то он занимался боксом".
Всё никак "владу" на троих поделить не могут.
А вот это ещё интереснее - "банда Ульмана" авторства господина Измайлова:
"ульманам нет разницы, кого убивать ради собственного блага... Ради наград и званий... с их уровнем профессионализма справиться не могли"... - За одни только перечисленные цитатки г-ну Измайлову надо бы ответить. Нет, не физиономию ему "чистить", а по закону спросить с него за досудебные обвинения и оскорбления хотя бы.
"Уж если взялся врать, собака, так хоть ври так, чтобы тебе поверили", - рекомендовал Валентин Пикуль в "Богатстве" своём.
1.06.06. Люблю надземные крытые переходы. Возвышаешься в них душой и телом и наблюдаешь остальной мир, как живое кино. В аэропортах, и подавно, сооружения эти, ярко освещённые, всегда были для меня переходом из одной жизни в совершенно иную.
Вот и в процессе шествия по галерее из больничного корпуса в поликлинику остановился я передохнуть и не преминул свысока понаблюдать сквозь покрытые дождевыми каплями окна, как народ под разноцветными зонтами в раскоряку преодолевает многочисленные лужи на тротуарах.
Знакомое до боли кино в коридорах поликлиники - возле дверей врачебных кабинетов не на живот, а на смерть бьются страждущие за своё место в очереди. Порвать готовы, как Тузик грелку, любого инвалида-героя-ветерана, кто пытается льготой на внеочередность воспользоваться.
"Дастуйте-как-фамилия"? - еле слышно, сипло и быстро спросил ЛОР-врач, едва я переступил порог его кабинета. Ещё и внимательно смотрел на меня при этом. "Либо больной, либо издевается", - решил я про себя и ответил ему ещё тише, сиплее и быстрее. Улыбнулся доктор приветливо, жестом пригласил присесть и уже нормальным голосом спросил: "Жалобы есть"?
Сквозь дырку в круглом зеркале горло моё лужёное осмотрел он бегло, чуть дольше рассматривал кривую переносицу сквозь раздвинутые щипцами ноздри, а барабанные перепонки изучал весьма длительно. Вынес вердикт: "После всего, что было, состояние удовлетворительное. Со временем возможны серьёзные проблемы". Черканул в медицинской книжке что-то почерком, понятным одним только медикам, и пожелал мне счастья в труде и успехов в личной жизни.
А ведь молодец, доктор, ловко придумал! Чем время тратить: всяких хромых просить вставать и отходить, - да самому горло надрывать и глухим орать, что им делать.
Говорила мне мама, когда рассказывала про ЭТО, чтоб избегал мест общего пользования, а не удержался и отвёл душу - встрял в склоку словесную и бессмысленную в Интернете за Эдуарда с ребятами.
Кладут нынче не разведгруппу капитана Ульмана, а изрядный кусок обороноспособности державы. Под визги-вопли правозащитные, демократические. Своими же руками. Вбивая при этом вековечный клин в веру кому бы то ни было. На потеху всему вражьему миру.
Далеко не впервые преступничают чины, вообще задействуя спецназ то в войсковых операциях, то в лобовых штурмах, а то и патрулями на дорогах. Ну, а публичное разбирательство дел главного разведывательного управления да с выкладкой совершенно секретных приказов – «даст ист фантастиш»!
Моссадовцы, что охотились за убийцами своих олимпийцев, много невинного народу положили в суверенных государствах-странах. И увековечены они по делам своим - что достатком пожизненным, что славой-восхвалением сотворённого ими подвига.
«Не убью, так напугаю». - Обращение в защиту группы Ульмана подписал Интернет-образом, написал и отправил по почте личный рапорт на имя Верховного Главнокомандующего. Хоть и понимаю, что и Обращение, и рапорт мой, и прочее общественное мнение, что слону - дробина.
Общество ветеранов Великой Отечественной войны наотрез отказалось принимать участие в мероприятии. Со слов председателя общества по телефону: "К властям у нас никаких претензий нет. Мы всем довольны. Государство делает для нас всё, что положено". Вот тебе и преемственность поколений.
"Афганцы" откликнулись, приволокли принтер с пачкой бумаги. «Обращение» распечатанное взяли, но посетовали: народ по отпускам разъехался, подписей не собрать. Принтер с бумагой оставили во временное пользование. Мемуары взяться писать, что ли? Прикинул, что отец воспоминания свои фронтовые письмами мне слал, как раз когда в моих годах был. Может, и время уже?
"Чеченцы" в общество не сорганизовались, и самих-то их - считанные единицы в городе. Впрочем, и служивших среди молодёжи маловато - городишко небольшой, 40 тысяч населения всего, и мамы-папы грудью встают, что в ту Сталинградскую битву, лишь бы уберечь своих чад от службы в армии.
"Нас мало, и нас всё меньше!
А самое страшное, что мы врозь.
Но из всех притонов, из всех кошмаров
Мы выбираемся на авось". - негромко в наушниках орут мне в утешение моряки из рок-оперы "Юнона и Авось".
День защиты детей сегодня, однако.
Мыльно-пузырный день.
2.06.06 "Если после сорока лет ты проснулся, и у тебя ничего не болит, значит, ты помер". - Грозы, первые в этом году, сутки уже озадачивают место искать, куда б спрятать голову мою битую. И помимо головы столько барометров по всему организму образовалось, что только держись при небольшом даже изменении атмосферного давления. Полковая метеослужба прекратила заключать со мной пари на погоду задолго до сорокалетнего юбилея, когда счёт коньячных бутылок на второй ящик пошёл. О чём и сейчас жалею – должно же быть добро от худа!
До чего же осточертели ковыряния эти! Вены, как у коня, но какие-то "плавающие" они у меня, и редкая процедурная сестра с первого раза иголкой попадает. Узлов, что у того "нарика" со стажем. Нет отвратнее звука, чем скрип собственной кожи под иглой или ланцетом!
"Лучше переесть, чем недоспать". - Разбудил меня сосед, едва команда на обед прозвучала. Вонь пищи в сочетании с лекарствами в лечебных учреждениях неизменна навеки по стойкости и напрочь отбивает аппетит. И с ложкой неловко пока управляться прилюдно. Решил не идти на обед.
...Сколько в детстве слёз было пролито над тарелкой и в тарелку! Жарким летом пища, ну, никак в детский организм не лезет, но мама была неумолима: "Из-за стола не выйдете, пока всё до последней крошки не съедите". На какие только ухищрения со старшей сестрой ни пускались - и поделиться по-братски пытались, друг дружке в тарелку тайком перекладывая, и обратно в кастрюли возвращали, и в унитаз спускали, и через окошко с четвертого этажа отправляли.
Один раз очень удачно попали, хоть и огребли за это «по самое не могу» с сестрой на пару. Выканючили и сторговались с мамой на борщ с компотом в обед. Пока отвлеклась она в комнату, я окно на кухне открыл, створки придержал, чтоб не грюкнули ненароком, а сестра оперативно тарелки опростала. Посидели, выждали достаточно... Вот кому самое место в разведке армейской, так это маме - чрезвычайно редко удавалось её провести, ни единой мелочи не ускользало от её внимания. А уж интуиция!.. Хлеб дожевали, компотом запили, посуду помыли: " Мам, мы уже поели", - идём чинно в прихожую.
Тут входная дверь со стуком распахивается (а двери квартир в ДОСах - домах офицерского состава - никогда не закрывались на ключ), и является живым натюрмортом, не иначе, как кисти Рубенса, толстый штабной майор, живший в соседнем подъезде. Препротивный дядька был. Его и папа, и другие сослуживцы-лётчики не жаловали. А сколько же он гарнизонной детворе крови попортил! И сам только и знал, что орать: "Не сметь! Не лезть! Не трогать"! - и родителям сдавал-закладывал.
Стоит он на пороге, с фуражки капуста свисает, свекла на погонах, китель, рубашка, галстук, брюки, ботинки - весь внешний вид качественно уделан. Но, самое странное, лицо тоже в борще было, и даже на бровях под козырьком фуражки овощ какой-то висел. Потом уже сообразили, что вторая порция ему туда угодила, когда он голову задрал, любопытствуя, кто потчует.
Замерли мы с сестрой: чтой-то будет? А мама крепилась-крепилась, да как расхохочется. Майор аж подпрыгнул, заорал истошно: "Я этого так не оставлю!" - и понёсся вниз по лестнице, что сохатый во время гона. Мы с сестрой тоже было улыбаться, но мама слёзы вытерла и пошла в прихожую добывать широкий ремень из портупеи отцовой. Погуляли-погуляли... Каждый в своём углу до самого вечера...
Вспомнилось, и как у мамы побывал, борща вкуснейшего и выпечки её приготовления отведал. Вот и насытился.
"Толпа, на пайку!" - всегда и быстрее прочих исполнялась эта команда дневального. "Война войной, а обед по расписанию".
5.06.06 Похолодало до +2 градусов, мокрый снег "кружится, летает и тает". Видать, восточнее Якутии речка немалая ото льда освобождается. Того и гляди, завязь ягодная да грибницы в лесу помёрзнут.
Носу на улицу не высунули в субботу (отпустили меня из больницы и на эти выходные). Отопительный сезон закончился, так грелись упражнениями всяческими, кто во что горазд, а потом и горячей водой под душем.
Не грех, говорят, в плохую погоду сделать что-нибудь для самообразования. Вот и мы, чем только ни занимались - и в лото, и в подкидного-переводного, и в пешки-шашки игрывали. А когда жена исхитрилась в домашних условиях капельницу мне приладить, в "города" и прочие загадки развлеклись играть.
"...И гаснет день". - Никитиных прослушивали среди прочих славных авторов.
В воскресенье утром отправились лохматой половиной семьи в парикмахерскую. По пути поразговаривали по-мужски. Опять за собственность, на этот раз общественную, и на чужом, но близко касающемся нас примере - ночью какой-то каратист в щепки разнёс входную дверь подъезда.
Пока сидели в очереди, в "слова" затеяли играть. Тихо было, народ всё больше тайком и для себя думает. А тут заелозили, подсказывать стали, заазартились, заспорили. Отвлеклись от дум.
Организовали "мыльно-пузырный" день. Правда, "пузырный" не получился. Не помогли ни научные аргументы, мол, достоверно установлено, что в холодное время года даже у зайцев (жалких грызунов, что «хомам сапнутым» не чета!) содержание алкоголя в крови резко возрастает, ни ссылка на мудрость народную, закреплённую в поговорке: "Пейте водку - глистов не будет". Непреклонную твердость медицина моя проявила, так что только и осталось, что слюну сглотнуть.
Средь развешенного для просушки белья майки сыновни - все камуфляжной расцветки и в голубую полоску. В семейном альбоме фотография есть, на которой и я в 14-летнем возрасте запечатлён в отцовой парадной форме лётчицкой. Китель с рубашкой впору уже тогда мне были - отец, освободитель Европы и грозный "медведь"-бомбардир, росточком невелик. Отцова полевая сумка за ранец мне служила все годы учёбы в школе, лётный шлём и армейская шапка-ушанка - головными уборами. А ремень от портупеи, тот, что по моей заднице не раз в детстве хаживал, по сию пору служит мне и применяется в целях воспитания уже моих сыновей (правда, больше для острастки).
Хочу ли я, чтобы дети по моим стопам пошли?
Потом додумаю. На утреннем обходе не понравился, видишь ли, терапевту цвет моего лица, теперь вот по её наущению медсестра вколола гадость какую-то. Действует уже снадобье сонливое.
Сколько волка ни корми.
6.06.06 Знатна районная больничка персоналом своим. И пожилая медсестра в кабинете окулиста, голову мою перед аппаратом просмотровым устраивая, ласково сказала: "Ну-ка, милок, давай посмотрим глазик твой". И окулистка, когда-то практиковавшая в клинике у Фёдорова, пересказала подробно и без ошибок, что я в Москве уже слышал. Ещё и добавила она в утешение: "Тебе ж не детей им делать. Если сильно глаз мешать будет, поменяешь на стеклянный да красивый". Тоже, между прочим, свидетельство высокого профессионального уровня.
Я, признаться, и сам люблю "зубы пощерить" и всегда больше доверял тем, кто умеет шутить да смеяться на самом даже краешке жизни. И в этот раз, когда вытащили меня "братишки" в более-менее безопасное место, в кураже и без промедола спросил я санинструктора: "Доктор, жить буду?". Смотрел он оторопело на мой развороченный висок, но ответил в строчку: "Жить-то ты будешь, но чем так жить, лучше удавиться".
Когда глаз штопали, чего-то веселящего в вену вдули. Долго копошились надо мной, анестезиолог всё вопросы задавал, мол, не спи, разговаривай. Я и давай анекдоты припоминать. Спрашиваю его: "Женщин нет"? "Нет-нет. Продолжай", - отвечает. Потом слышу – операционные сёстры хихикают. Обманул, коварный. И хирург-офтальмолог под конец не выдержал: "Завязывай, а то я вместо глаза тебе что-нибудь другое ушью".
Грустно было подглядывать всё это время из-под квадрата наглазной повязки, как "гаснет день" - потихоньку зрительный нерв отказывал, пока не наступила теперь темнота в правом глазу. В полумраке и иногда во сне только кажется, что оба глаза видят.
С детства, как отдачу терпеть смог, не промахивался пулей в пятак со ста шагов и левый глаз не закрывал, целясь. А теперь мешок с соплями вместо одного глаза - и как же всё сразу поменялось! Учиться ходить заново пришлось, движения-то на бинокулярное зрение рассчитаны. Ну, да человек такая скотина, что к чему хочешь привыкнет. И не впервой.
Хоть уколов никаких окулист не назначила - великое послабление участи. До чего ж болючи уколы в слизистую оболочку орбиты - глаз, что та граната, взрывается! В госпитале боевой капитан морской пехоты, ростом и комплекцией с камчатского медведя, после укола по-медвежьи же взревел так, что стёкла из окон чуть не повылетали, и ни в какую не дался второй укол поставить, как медсестра ни уговаривала: "Ну, сам посмотри, какая иголочка малюсенькая и тонюсенькая". Вместо уколов так его каплями глазными и пользовали.
"Дембель будет всё равно!" - оптимистично-бодро поёт Трофим. Вот он и настал, родимый. Не по возрасту и вышли давно уже сроки, службой предусмотренные, козликом скакать по горам кавказским.
Дата-то какая сегодня - три шестерки. Весь просвещённый мир трындит про Вельзевула, конец света, чистилище и прочие радости небесные. Лишь бы не работать.
7.06.06 "Вас полечить или ещё поживёте"? - жизнерадостно вопросил меня невропатолог после утреннего обхода. Полистал медицинскую книжку, посерьёзнел: "Пожалуй, про свою голову вы и сами всё знаете. У нас, конечно, не госпиталь Бурденко, но физиотерапевтическое оборудование на вполне достойном уровне". Прописал он мне процедуры для "морды лица" и скромно попросил: "Не возражаете, если вашу медицинскую книжку возьму на некоторое время"? Не стал я возражать, всегда поощрял тягу к знаниям и сам книжки с картинками люблю. Тем более с фотографиями компьютерной томографии головного мозга и графиками всякими занятно-загадочными.
Так хочу ли я, чтобы мои сыновья избрали военную стезю?
На свой счёт у меня ни малейших сомнений никогда не возникало. И предки все служили-воевали со времён неясных ещё, и моя жизнь с рождения прошла в воинских гарнизонах. Чуть ли не раньше, чем ходить, гарнизонная детвора оружие постигала. Девицы, и те стрелять горазды были.
Обязательно в лётное училище хотел поступать, только истребительной, а не бомбардировочной авиации. Мама была против: "Всё, что угодно, только не самолёты". Не знаю, как раньше, но после того, как рухнул бомбардировщик Ту-16 на сопки в тайге зимой при нулевой видимости, так что не было ни малейшей возможности пробиться к нему вертолётам поисково-спасательной службы, и погиб экипаж в полном составе (кто в огне, а кто от обморожения), мама бояться стала полётов отцовых. Таясь от нас с сестрой, доставала икону, молитвы перед ней шептала и крестилась, пока отец летал.
По-маминому и получилось – как раз к медкомиссии в позорном нокауте шваркнулся я затылком об настил ринга, где юношей выступал на первенстве округа по боксу от гарнизона, и два месяца виделось мне всё, как ёжику в тумане. Уже и заявка на поступление в Качинское лётное училище послана была. Ну, да десант - тоже неплохо, как оказалось. И предпосылки к этому имелись.
Откуда только меня в детстве ни стаскивали! Всё норовил повыше забраться. "Сынок, Христом богом тебя прошу: слезай потихоньку. Вот те крест - не трону", - молил меня кочегар гарнизонной кочегарки, когда я на самый верх печной трубы забрался. Слово своё он сдержал, а его напарник моську мне снегом намылил-таки. Зимой дело было, руки мёрзли немилосердно, и валенки скользили по скобам железным.
После первого затяжного прыжка в девятом классе чуть из аэроклуба не попёрли. Такой восторг меня обуял в свободном полёте-падении, что попросту забыл вытяжное кольцо дёрнуть и приземлялся на двух куполах сразу - основной и запасной парашюты автоматы парашютные на высоте предельно-минимальной открыли. И всегда дивился я, что отец накануне своих плановых прыжков волновался, а после с друзьями-лётчиками за столом успешное их окончание отмечал, как праздник какой (пили в те времена ещё только по праздникам и помалу).
Дальнейшая воинская специализация тоже корни в детстве имеет. Не любили вспоминать войну и мало про неё рассказывали отцы, но в "войну" всегда играли мы в детстве, и высшей честью было "разведчиком" оказаться в играх тех.
И в жизни обычной всё партизанили. Вокруг тира гарнизонного, прежде чем стрельбы начать, часовых расставляли, после того, как одного из "диверсантов" чуть не прострелили вместо мишени. А уж шуму наделали, когда перевооружился полк на автоматы Калашникова, и нарыскали мы возле стрельбища закопанные списанные патроны от ППШ да костёр над ними запалили!!! Долго нас тогда родители мурыжили, все заначки домашние и штабы-схроны наши окрест разорили.
Но больше всего запечатлелось у меня, в том числе и на заднице, как поприсутствовали компанией при разгрузке боеголовок ракет с атомной начинкой. Овчарки, что бегали меж двух рядов колючей проволоки, давно прикормлены были, да и понимали они нас - им самим скучно было и играться хотелось. Мимо часовых на вышках сквозь деревянный забор пробраться не проблема была, вот и оказались мы свидетелями зрелища фантастического: в костюмах, чуть ли не космических, сгружали "инопланетяне" с железнодорожных платформ контейнеры здоровущие.
Пристроились мы вчетвером за спиной у дядьки с синим околышем на фуражке, вместе с ним наблюдали издали за процессом, пока не поинтересовался у него кто-то: "Дяденька, а долетят ли наши ракеты до Америки?" Обернулся круто дяденька и папиросу свою чуть не проглотил, как узрел нас. «Особистом» он оказался, режим секретности блюдущим... Редко отец прикладывался, сестру так и вообще ни разу, по-моему, не тронул, мама всё больше палачествовала, но тот раз долго помнился мне при каждом приседании на стул.
Ну, и лес, опять же, всё дальнейшее предопределил. "Сколько волка ни корми"… - Любил я удирать и на опушке облик свой человечий, как одёжку, оставлять. Ещё и язык показывал, мол, только вы меня и видели. Один раз полк по тревоге поднимали меня, трёхлетнего, искать в уссурийской тайге, где и тигры рыкали не понарошку.
Любой след разобрать, что птицу, что зверя лесного скрасть - с детства золотого в навыках осталось это. В голове просто не укладывалось, как заблудиться можно и ходить, ауканьем лес тревожа! С тех самых пор неуютно мне в городах-посёлках да и в любых других скоплениях многолюдных, где души человечьи в неразборчивый гул сливаются.
Из детства же непреложная истина: "Предают только свои". Взвод, а того лучше небольшой коллектив единомышленников - и путешествуй с теми, кого любишь.
Извилисты пути, ведущие к Истине, но, в конце концов, оказался я в нужном месте. У нас же как? "Там, где начинается авиация, там заканчиваются дисциплина и порядок". - А Войско Дяди Васи и подавно в небе находилось, когда склонность к соблюдению дисциплины и порядка на земле раздавали. "Сказал Икар, сомкнувши веки, что в этом диком ВДВ бардак останется навеки".
Нахлынуло воспоминаний - весь "тихий час" прокликал. Да и при всём желании не заснуть было - хирургическое отделение аж трясётся от храпа. От неправильного образа жизни храпят, болезные.
Продолжение: https://dzen.ru/a/ZbUH-dfLLT9o4ufF