Нет никакого сомнения, что за попытками Запада сломить «непокорство» России стоит стремление включить РФ в сферу своего геоэкономического и геополитического влияния, превратить ее (как и многие другие незападные страны) в зависимую страну, Периферию по отношению к Центру. Но поражает размах русофобии, проявляющейся сейчас в западной политике и пропаганде – вплоть до отрицания значимости российской истории и культуры. При этом важно понимать, что современная русофобия не является порождением текущего момента информационно-политической конъюнктуры. Мы удивляемся или уже не удивляемся, но часто не понимаем иррациональные действия западных чиновников и многих жителей ЕС, США, Канады. Мы стараемся найти рациональность, а ее нет. Русофобия не является порождением текущего момента. Все это уже было много раз. Причем, рост такого рода настроений происходит по экспоненте в критические для нашей страны моменты. Ненависть к русским, страх перед нами, которые выливается в агрессию прочно присутствуют в генетическом коде многих европейцев. Не всех, конечно. Я до сих пор поддерживаю рабочие и порой даже теплые отношения с коллегами из Болгарии и Венгрии, из Италии и США. Про Сербию и сербов я вообще не говорю – это наш партизан в тылу НАТО. Но вернемся к историческим примерам проявления массовой русофобии. Например, сохранилось множество свидетельств отвратительного отношения немцев к русским подданным сразу после выстрела в Сараево. Хотя мы хорошо знаем, кто готовил убийство эрцгерцога и кому оно было нужно, но в Берлине сразу же после 28 июня 1914 (война еще даже не началась) всех русских заклеймили как поджигателей войны. Перед ними закрылись двери банков, деньги обменивали по завышенному курсу; выселяли из отелей и пансионов, буквально, выкидывали из клиник. Ничего не напоминает?
Шпиономания тогда охватила всю Германию. Плакаты «Лови русских шпионов» висели на каждом углу. Немецкие города полнились дикими слухами. В замечательном романе В.С. Пикуля «Честь имею» есть очень точное замечание по поводу политических настроений того периода: «С немцем, выпившим пиво, еще можно разговаривать, как с человеком. Но говорить с немцем, прочитавшим газету, уже невозможно. И переубедить нет сил».
Новый виток ненависти и страха немецкая пропагандистская машина запустила во времена Геббельса. В. Науман, помощник идеолога Третьего рейха писал: «Наша пропаганда относительно русских была так успешна, что мы довели берлинцев до состояния ужаса, но перестарались – наша пропаганда ударила по нам самим»[16]. Австрийский журналист О. Уайт также отмечал, что «Геббельсовская пропаганда вбила в головы немцев параноидальный страх перед «ордами с востока»…волна самоубийств захлестнула Берлин…в мае-июне 1945 г. до 40 тыс. берлинцев добровольно ушли из жизни».
Однако русофобия как политическая технология была придумана задолго до Первой и Второй мировых войн, а именно в 30-е годы XIX века. И существует она, по мнению А.И. Фурсова, в трех ипостасях. «Русофобия как идея – это неприязнь (вплоть до ненависти) к русским как к таковым, к русскости как историческому типу и опыту, к его носителям – их идентичности, истории, ценностям, психотипу, образу мысли, жизнебыту. Русофобия как практика – это комплекс действий (информационных, экономических, политических и других), имеющих своей целью принижение и подавление русскости как психоисторического комплекса. Русофобия как стратегия – это стремление установить контроль над русскими как особой этно-исторической державообразующей целостностью с последующим уничтожением, стиранием их из истории, растворением в других народах». Здесь важно отметить, что советофобия есть всего лишь скрытая, завуалированная форма русофобии. И это на фоне украинского кризиса проявилось во всей «красе»: уничтожение памятников Ленину и иных свидетельств советской эпохи было лишь предтечей к сносу монументов основателям Одессы, русским полководцам, писателям и поэтам.
И еще одно важное замечание. Объектом русофобии был не только русский народ, русская культура и т.д., но – во многих случаях – и русская государственность, самодержавная власть. Для русофобов характерна неприязнь, ненависть как к русскому народу, так и к русской власти – и чем эта власть сильнее, чем самостоятельней по отношению к Западу, чем больше учитывает интересы народа, социального целого, тем больше ненависть, тем яростнее русофобия. Об этом нужно всегда помнить.