Запрещенный ныне Фейсбук по традиции напомнил мне запись от сегодняшнего числа (27января), но выложенную три года назад (фото Никиты Симонова)
До сегодняшнего дня я никак не мог взять в толк, почему Миша Ефремов, при его очевидной душевной мягкости + унаследованном шарме — провоцировал во время процесса такое устойчивое раздражение судейских и вызывал горькую неприязнь многих собогемников.
Списывал это на игры адвокатов. Но сейчас ознакомился с комментами к одному из своих постов и узнал о бодром функционировании так называемых групп поддержки, где активные женщины занимаются такой запредельной джигурдой, что стало ясно: если хотя бы десятая часть порождаемого в недрах этих ячеек токсичного бреда просачивалась к юристам, то это не могло не сгенерировать серьёзной неприязни к «герою культа»; невероятно, там даже рассказы про марсианскую ФСБ не покажутся перебором.
Пипец, как говаривал персонаж Маши Кожевниковой. Эти безумные тётки своими истерическими инсинуациями и удвоили, предположу, срок Михал-Олегыча, это просто жесть!
И, кстати, стало понятно, почему Охлобыстин не отважился написать предисловие к запискам «Последняя роль Михаила Ефремова»: у этих умалишённых все, кто считает, что Ефремову знаком вкус алкоголя и/или что в тот роковой день он был за рулём • отводится роль исчадий ада и агентов Кремля — ну, нафиг связываться, если «машина ехал сам».