Весной 2006 года под частичное солнечное затмение меня уволили из штата легендарной сибирской газеты «Комок». Печатная пресса стала проигрывать другим медиа, да и бесплатные газеты объявлений тиражом 300 тысяч экземпляров на миллионный Красноярск перспектив не добавляли. Я стал как никогда открыт к предложениям о работе. И тут позвонила одногруппница Катя - её назначили начальником отдела в мэрии Красноярска, и ей был остро необходим «пишущий мальчик». Нужно было в промышленных масштабах выдавать обращения, поздравления и прочие тексты от лица мэра, работать над фирменным стилем, сувениркой, подарками и прочими как всегда срочными заданиями.
Как я потом узнал, «мэрия» и «мэр» - это неправильно, правильно «Глава города» и «Администрация города Красноярска». Всегда с заглавной буквы, НЕ ДАЙ БОГ где-то напишешь со строчной! Должность была мелкая, но интересная - главный специалист отдела информационных связей. Оклад - 20 тысяч рублей (~$750), но были приятные нюансы - частые премии. От скромных 6000 рублей ко Дню России до новогодних «плюшек», которые в итоге увеличили оклад аж в три раза.
Собеседовался на должность я лично у тогдашнего мэра Петра Ивановича Пимашкова. Он мне искренне нравился - несмотря на очевидные финансовые беды 90-х, он многое делал для благоустройства города. В народе его прозвали «Пётр Фонтанович», потому что при нём в городе появилось более 130 фонтанов. Перед собеседованием помощница мэра сказала «Вы что-то совсем не волнуетесь». Я ответил: «Если бы меня не хотели принимать, этого разговора бы вообще не было». Она задумалась: «Да, вы правы». В общем, меня приняли. К концу недели я уже заказывал себе в ателье серый костюм.
Для разработки фирменного стиля города я предложил обратиться в студию Артемия Лебедева. Там запросили 50 тысяч долларов, что было как-то дорого. Интересная айдентика Красноярска появилась лет на 5 позже - красная корона, слоган «Красноярск - главный» и указание на то, что Красноярск - центр России. Разработали местные дизайнеры, но уже не для чиновников, неофициально.
Главное в жизни мелкого чиновника - не опоздать! Работа начинается в 9 утра, а отдел кадров иногда устраивал так называемые «облавы». Вставали за вертушками на входе и поджидали опоздавших, забирая удостоверения даже у тех, кто пришёл на 2-3 минуты позже, благо городские куранты, отбивающие точное время - вот они, на этом же здании. Попасть под «облаву» было неприятно - пришлось бы писать объяснительную. Я за всё время работы опоздал раза три, но под «облаву» не угодил. Повезло. Хотя, ехать на работу в центр Красноярска через Матросова, Предмостную площадь и Коммунальный мост - это та ещё история, сплошная пробка. Хорошо, что у моей соседки по кабинету были знакомства в отделе кадров, и про все «облавы» нас предупреждали заранее. В 7:30 утра приходит СМС - «Лёша, сегодня облава, поторопись». И ты сразу начинаешь пить свой чаёк и одеваться на скаку, как козлик.
Был разработан и «план-капкан» на случай сильного опоздания, минут на 15-20. В таком случае лезть в явно проигрышную ситуацию не стоило бы, а приходить чуть ли не на час позже, когда «облавщики» уже точно ушли бы. По роду деятельности я мог уезжать на типографию «Платина». Вот оттуда я якобы и вернулся. На мои возражения, что это нечестно, мне рассказали, что люди и кружку чая на столе оставляют, а кое-кто когда строил дачу имел второй пиджак, который вешал на спинку кресла - создавалась полная картинка того, что человек на работе, просто куда-то вышел. Меня такие «хитрушки» веселили. Сам я пользовался только одной - когда идешь куда-то, бери с собой бумаги. Человек с бумагами в руках, идущий по коридору, выглядит как суетящийся по работе, а не идущий в неведомую даль.
И ещё одна деталь - нас чуть-чуть контролировали звонками на отвлечённые темы. Тут был важен не вопрос, а само время звонка - примерно в 9:05 и в 17:56. Пришёл ли сотрудник? Не ушел ли раньше времени? Небольшая игра. Чтоб не расслаблялись!
С 9 до 11 в Администрации кипит работа. Все въезжают в новый день, действительно суетятся, звонят, работают, контактируют… Обычно этих двух часов хватало для выполнения львиной доли поставленных задач. Был ещё микровсплеск после обеда и через день какие-то дела под самый конец рабочего дня. А вот в 11 часов утра все начинали пить чай. Хорошим тоном считалось иметь в кабинете запас сладостей к чаю и собственно сам чай. Первое время я удивлялся, потом привык. Именно в таких разговорах и налаживались неформальные контакты, обсуждались скандальчики, назначения и увольнения. А там и обед приходит...
Мы как мелкие чиновники (у меня суммарно было 13 начальников!) иногда становились «полем битвы» между какими-то вышестоящими людьми, но как правило просто делали то, что от нас было нужно, и потенциальные конфликты не становились реальными. Нам даже однажды сказали «Вы очень правильно себя ведёте». Ну, спасибо!
Тексты приходилось писать короткие, но очень ответственные. Мэр не может назвать в поздравлении Василия Петровича Петром Васильевичем, назвать пожарных пожарниками, или упомянуть многолетний добросовестный труд директора завода, которого полгода как назначили на должность. Эти поздравительные тексты люди хранят всю жизнь, как грамоты и награды. Я всегда старался найти какую-то личную деталь или нестандартную формулировку. Хотя и знаю, что человек, пришедший после меня на мою должность, сильно ругал мой стиль. Посмотрела бы она, с чем я начинал работать - полтора десятка косноязычных поздравлений, с неохотой найденных в разрозненных архивах. Я же оставил после себя около 400 текстов, распределённых по папкам - месяцы, даты, поводы… Круг жизни публичного человека с огромным количеством социальных связей.
Заявление об уходе я писал в марте 2007, снова под частичное солнечное затмение, так уж совпало. Уходил на бОльшую зарплату и более творческую работу в фирму к друзьям из моей команды КВН «Левый берег». Справку для ипотеки получил, квартиру купил, большой интересный опыт тоже теперь со мной - больше знаю о Красноярске и жизни муниципальных служащих, да и Гоголя с Салтыковым-Щедриным веселей читать стало.
Cпустя несколько лет один знакомый предложил мне разработать для ТНТ сериал про Госдуму. Это был 2011 или 2012 год, когда такие мысли ещё могли возникнуть на фоне «Карточного домика» с Кевином Спейси. Мы встретились в ресторане напротив Центробанка с тремя помощниками депутатов и они рассказали мне много весёлых историй про своих подопечных, добавляя к каждой «Ну, это, конечно, нельзя показывать…» Через 3 часа я сказал своему знакомому - «Ну, ты понял, что ничего не получится?» Он кивнул - «Да». Так и живём в некоторой недосказанности.
Я вам хоть что-то рассказал, хоть и далеко не всё.